Война наркотикам

Россия вступила в тотальную войну с наркоманией

Потребление наркотиков пятью процентами населения страны считается угрожающим генофонду нации. У нас сейчас, по разным оценкам, регулярно употребляют наркотики от 2,5 млн до 6 млн человек. То есть мы уже над пропастью. От наркотиков ежегодно умирают более 100 тысяч россиян. Возраст, с которого наркотики начинают пробовать, снизился до 11 лет.

По существу, идет война на выживание. И спорить о том, как ее вести, уже поздно. Либо мы раздавим наркоманию, либо она уничтожит нас. Значит, тем, кто выступает на её стороне, не должно быть пощады.

«Баронов» наркобизнеса надо приравнять к серийным убийцам с соответствующим наказанием в виде пожизненного заключения. Той же мерой надо отвешивать и за использование служебного положения в наркоторговле: мы проиграем эту войну, не уравняв наркодельцов и «крышующих» их силовиков и чиновников.

У владельца любого развлекательного заведения должно быть понимание: даже один (доказанный) факт распространения в нем наркотиков влечет отзыв лицензии и пожизненное табу на такое предпринимательство.

Наркобизнес нужно разорять обязательной конфискацией всего имущества, на кого бы оно ни было записано, и, переведя его в деньги, направлять целевой строкой на реабилитацию наркоманов.

Уголовная ответственность за употребление наркотиков — мощная превентивная мера. Всего за два года после ее введения в 1987 году в СССР наркоманов стало в разы меньше.

Наркоманы — больные люди. Но, по статистике, их близкие умирают быстрее и чаще — не выдерживает сердце. Наркоманы — больные. Но, потребляя наркотики, они участвуют в их незаконном обороте, нарушая тем самым права окружающих. Каждый наркоман втягивает в употребление наркотиков до 20 человек. Одно это уже оправдывает его изоляцию. А ведь он еще и уголовно опасен — ежегодно у нас фиксируется до 200 тысяч связанных с наркотиками преступлений — стремясь добыть деньги на дозу, наркоман готов пойти на все, вплоть до убийства.

Так почему мы должны ждать, когда наркоман совершит преступление? Ведь никто не выступает против, когда пьяному водителю не дают сесть за руль и забирают его права, чтобы он кого-нибудь не задавил.

Тюрьма или принудительное лечение — вот выбор, который государство должно жестко ставить перед наркоманом. Но альтернативу надо обеспечить. А у нас не только с реабилитационными центрами, но даже с тюрьмами не все так просто. Традиционные места заключения, где наркотики являются частью субкультуры, отпадают: ведь наркомана или наркоторговца надо изолировать не только от общества, но и от наркотиков.

Может, стоит подумать о введении других мер наказания? Например, ссылать наркоторговцев на каторгу. Рубить лес, класть рельсы, прокладывать шахты — это совсем не то, что сидеть в персональной камере с телевизором и холодильником, да еще и руководить оттуда своим «бизнесом».

Национальной сети реабилитации наркоманов у нас, по сути, нет, и ее создание потребует колоссальных ресурсов. Но для победы их надо мобилизовать любой ценой. Все доказавшие свою эффективность действующие реабилитационные центры в регионах (как правило, негосударственные) должны получить полноценную господдержку. А для унификации подходов надо разработать национальные стандарты оказания помощи и медико-социальной реабилитации наркоманов.

Еще один резерв профилактики — общественная самоорганизация. Что такое 5 млн наркоманов? Прибавьте к каждому как минимум его родителей — уже 15 миллионов живущих вне нормальной жизни людей. Задача — вывести их из самоизоляции. Такая самоорганизация уже идет, и государству надо поддерживать ассоциации родителей, где учат, как уберечь ребенка от беды.

Намерение государства ввести обязательное тестирование школьников на наркотики не вызвало протестов родителей (это притом, какие страсти кипят у нас по любому нововведению в школе). Так что заявления, что это тестирование нарушает права человека, бессовестны. А флюорография и анализ на ВИЧ не нарушают?

Сам факт тестирования отпугнет желающих попробовать и остановит успевших попробовать (когда пару лет назад в Тюменскую область завезли тесты, спрос на наркотики там упал в 10 раз). Но сказав «а», скажем и «б»: тестировать надо и учителей.

Кроме учебных заведений, антинаркотическое тестирование надо узаконить при приеме на работу. Прежде всего, в госорганы, особенно в силовые (включая саму ФСКН) и управленческие структуры всех уровней. Вообще в этом отношении неприкасаемых, включая высших должностных лиц, в России быть не должно.

Борис ГРЫЗЛОВ,

председатель Государственной Думы Российской Федерации.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *