Восточные смыслы

Восточные смыслы

Фото из архива о. Дионисия

Что привлекательного Россия и Китай могут найти друг в друге

Протоиерей Дионисий Поздняев — настоятель храма святых апостолов Петра и Павла в Сянгане (Гонконге, КНР) посетил Биробиджан по приглашению архиепископа Ефрема.  Еврейская автономия интересна священнослужителю из Сянгана в аспекте её вовлечённости в российско-китайские взаимоотношения.

Корреспондент «Биробиджанской звезды» смог встретиться и поговорить об этом с миссионером во время его визита в Биробиджан

— Отец Дионисий, чем важна для Вас миссия в далёком Сянгане?

—      Миссия в Китае сейчас рассматривается несколько шире, чем просто миссия на территории китайской Народной Республики. Это весь Китайский мир, китайская диаспора по всему миру. Здесь — в дальневосточной Еврейской автономии – совсем-совсем немного китайцев в сравнении с той же Канадой или даже с Западной Европой. В этом я убедился за несколько дней пребывания в Биробиджане.

— Получается, для Вас важно само миссионерство. А  на каких вообще направлениях работают православные священники, живущие в КНР?

— В первую очередь это наши православные соотечественники, живущие в Китае, их духовное окормление. Второй важный вопрос — это содействие нормализации положения православной церкви в этой стране. Дело в том, что общины в континентальной части страны, как правило, имеют неофициальный статус. Один из городов, в котором ситуация чуть более официальная, – это Пекин. Дело в том, что там православная община существует на территории посольства России. Кроме того, официальные православные общины есть в Харбине, Синьцзян-Уйгурском автономном районе на северо-западе Китая, во Внутренней Монголии.

— Вы общаетесь с другими священниками, которые тоже служат в Китае?

— Мы все связаны, ведь не так многочисленны наши прихожане, не так много существует в Китае православных приходов. Сейчас мы работаем над тем, чтобы китайское православие, православие для китайцев утвердилось, обрело новые силы и получило импульс для развития. Нужно уметь дать ответ не только своим соотечественникам, но и всем, кто спрашивает о Христе, в широком смысле, на их языке.

— А какую работу в этом направлении выполняете Вы?

— Я бы назвал её информационной деятельностью. То есть перевод на китайский язык материалов о православии. Дальше – распространение этой информации в разнообразных форматах: текстовых, медийных, видео – тех, на которые у нас хватает сил. Это прямое общение с людьми, которые интересуются православием как явлением историческим. К примеру, некоторые китайские учёные исследуют православие, посвящают ему научные работы.

— Вы проповедник. Скажите, с Вашей точки зрения, чем может  быть интересно православие китайцам?

—      Я думаю, что, прежде всего оно может дать ответ на вопрос о смысле жизни. Потому что Китай во многом, несмотря на своё экономическое развитие и успехи, о которых у нас принято говорить, ищет путь своего развития прежде всего в сфере духовной. Все эти успехи проходят на фоне очень глубокого социального кризиса. На фоне трансформации общества этот социальный кризис порождает вопросы духовные.

И ответ на эти вопросы многие китайцы ищут за пределами своей традиции, которую они, кстати, во многом тоже потеряли. Христианство — это то, что знакомо и востребовано в Китае. Динамика роста числа христиан в стране сейчас такова, какой никогда не было. Совсем недавно число христиан, в основном католиков и протестантов, превысило число членов Компартии Китая! Поэтому, я думаю, христианство, и в особенности православие как изначальная его форма, содержит в себе ответы, востребованные теми, кто ищет смысл жизни. А здесь уже нет разницы Китай это или не Китай.

—        Можете привести пример такой заинтересованности безотносительно к политике и идеологии?

—      Мотивация китайцев, которые заинтересовались православием, может быть различной. Для кого-то – это культурный интерес, для кого-то —  интерес к эстетике, для кого-то — к философии. Но ядром этих вопросов является вопрос духовный: «В чём смысл жизни?»

— Но часто у нас смысл жизни, истину ищут как раз на Востоке. Как Вы думаете, почему так получается?

—        В человеке существует стремление к некоему Внеположному истоку бытия, находящемуся вне привычных рамок жизни. На разных уровнях это проявляется по-разному. Такое стремление может быть выражено как интерес к внешнему, увлечение экзотикой в более примитивной форме. Стремление к чему-то во вне себя существует потому, что человек сам в себе Источника жизни не имеет. Спасения не имеет. Это проецируется на сферу культуры.

Человеку иногда свойственно искать смысл за пределами привычной ему сферы обитания. Это причина движения Запада в сторону Востока и отчасти, интереса Востока к Западу. Но в собственной традиции мы могли бы найти большую глубину. Уверен, в православии глубина смыслов явлена больше, чем где бы то ни было. Это может казаться чем-то привычным, получаемым по наследству. Иногда человек скользит мимо глубины, которая в этом есть.

— Часто ли бывает так, что священники из России хотят служить в Китае, тянутся к Востоку?

—      Скорее, такие случаи — исключение. К сожалению, могу констатировать, что в Русской православной церкви нет глубокого интереса к Китаю. С моей точки зрения, это одна из причин немногочисленности православных людей в этой стране. Никогда не было достаточного интереса к этой теме, понимания того, что она актуальна. Более того, даже промыслительным образом дана России, поскольку мы с Китаем граничим, хоть и периферийными регионами. Мы единственная европейская страна, страна западной культуры, имеющая общую границу с Китаем. Это, кстати, видно на примере с туризмом – первая европейская столица, которую посещают китайские туристы, — это Москва. Я думаю, что в этом есть определённое призвание, которое русскими не очень осознано, не очень прочувствовано.

На Китай в России всё ещё смотрят, как на экзотику, и в отношении Китая проявляется некоторая поверхностность, которая препятствует глубине общения и правильной коммуникации. Если бы взгляд был более открытый и серьёзный, как раз и можно было бы говорить о своих глубинах, духовных ценностях.

— А что нужно для того, чтобы русскому верующему человеку заинтересоваться Китаем?

— Я думаю, нужна большая открытость, понимание того, что и китайцы, и русские – это люди, которых Бог привёл из небытия в бытие. Это даёт общую основу, поле совместного нашего существования. Всем нам дана жизнь, и каждый из нас должен идти в поисках глубины этой жизни. Мы призваны находить общий язык, точки соприкосновения, вести диалог, общаться. В конце концов, быть друг к другу открытыми и любить друг друга.

— А что из произведений восточной литературы (в частности китайской) Вы могли бы посоветовать нашим читателям для такого углублённого ознакомления?

—      Восточная культура глубока и разносторонняя. К ней относится и живая литературная традиция (к которой я имею склонность). Посоветовал бы читать классиков китайской литературы. Есть и интересные современные авторы. К примеру, нобелевский лауреат Мо Янь — замечательный китайский писатель для того, кто интересуется современной китайской литературой. Есть, конечно, и японские классики – Акутагава тот же. Во всех древних восточных странах есть разнообразная и богатая поэтическая традиция. Вопрос в том, кому и что больше интересно. Найти «своё» на Востоке, уверен, всегда можно.

Что касается автора этих строк, для него за время разговора открытием стало то, что китайцы ищут духовность на Западе. У нас ведь кажется, что Запад ищет её на Востоке… О том, что на самом Востоке искания куда более масштабны и часто многие образованные люди там обращаются к западной духовности, к христианству, просто не знаешь! Кстати, если кто-то захочет помочь отцу Дионисию в его трудах, он может обратиться к священнику по электронной почте. Его адрес: church@orthodoxy.hk

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *