Взыскать нечего

Большинство расторгнувших брак не платят алименты на детей

Не хочу и не работаю

Разводы, к сожалению, не так уж редки в нашей жизни. Бывшие супруги выясняют отношения, в которых давно не осталось ни любви, ни уважения, мстят друг другу, делят совместно нажитое имущество и несовершеннолетних сыновей и дочек, платят (или не платят) на них алименты.

С этой прозой жизни судебный пристав-исполнитель алиментной группы Биробиджанского межрайонного отдела судебных приставов Александр Ильюшко сталкивается каждый день. Потому что его должностные обязанности состоят в том, чтобы взыскивать алименты. С начала года у него на исполнении находилось 1800 исполнительных производств — слишком много и для межрайонного отдела в целом, не говоря уж о громадной нагрузке на одного сотрудника. В алиментной группе вообще-то трое приставов, но так сложилось, что работает он один.

— Если бы в сутках было 50 часов, я бы все равно не успевал делать свою работу, — признается Александр.

Какая часть из этого огромного количества алиментщиков вносит платежи более или менее регулярно?

— Меньше тридцати процентов, — не раздумывая отвечает на этот вопрос пристав.

Прошу его назвать более точную цифру. Оказывается, добросовестных плательщиков 495, это чуть больше 27 процентов. Причем тенденция оптимизма не вызывает — добропорядочных плательщиков становится все меньше. А остальные? С большинства взыскать просто нечего — пьющие, нигде не работающие, причем это не всегда относится только к мужчинам.

Александр приводит примеры. Один из должников — мужчина, который болен туберкулезом, но не лечит свое тяжелое заболевание, да и не собирается этого делать. На работу его с таким недугом не берут, нет у него и имущества, которое можно было бы реализовать, чтобы погасить часть долга.

— Приезжаю я к должнику, а у него из имущества — только плинтуса, а из недвижимости — его пьяное тело. Что я могу с него взыскать? — рассказывает пристав-исполнитель.

Другая ситуация. Отец растит троих детей сам. Горе-мамаша, любительница выпить, нигде не работает, алиментов на детей не платит. Время от времени бывший супруг разыскивает ее, приводит, чтобы женщина прибрала в доме, перестирала белье, после чего она снова отправляется на поиски приключений. Судебному приставу отец сообщает, что претензий к бывшей жене не имеет.

По словам Александра Ильюшко, многие должники просто не хотят работать. А есть люди, которые финансово состоятельны, но все имущество записано на родственников и взыскать с них нечего. А алименты они не платят, аргументируя это тем, что бывшая супруга потратит деньги не на ребенка. Одна должница лишена родительских прав в отношении восьмерых детей. Она их рожает каждый год, деток забирают в казенные учреждения, а горе-мамаша даже имен их не помнит. И вероятность того, что она когда-нибудь станет платить на них алименты, чрезвычайно мала. Вообще на детей, которые находятся в детских домах, бывшие родители платят очень редко.

Взыскательницы звонят и идут к Ильюшко нескончаемым потоком, то с болью, то с возмущением: где алименты?

— Когда я получу деньги? — спрашивает одна из недовольных мам.

Пристав сообщает ей, что бывший супруг утонул месяц назад.

— Это специально, чтобы не платить алименты! — восклицает она.

Другая утверждает, что ей деньги вообще-то не нужны, а алиментов она добивается из принципа: плати, если разлюбил.

Причина того, что мужчины и женщины, по большей части молодые, не хотят выполнять свои родительские обязанности, состоит в их моральной деградации — так считает человек, который занимается исполнительными производствами изо дня в день, из года в год. А вы думаете иначе? Может быть, во всем виновата безработица? В сельской местности с работой действительно не ахти, а в Биробиджане работа есть, правда, в основном низкооплачиваемая. Но тот, кто хочет, работу находит. Другое дело, что мамы и папы не хотят работать, забывают, что у них есть дети. Очень удобная позиция!

Злостного должника, который уклоняется от уплаты алиментов, по закону можно привлечь к уголовной ответственности. Но в реальности эта норма малоэффективна. Предположим, должника приговаривают к шести месяцам исправительных работ на одном из предприятий областного центра, но больше одного дня он, как правило, там не задерживается.

— Назавтра запил (или запила) — и на этом все закончилось, — воспроизводит типичную картину Александр Ильюшко. — Бывает, что меру пресечения заменяют на колонию-поселение. А фактически алиментов как не было, так и нет, потому что нет заработка.

Дети как средство борьбы

 Когда семья распадается, суд решает, с кем останутся дети. Как правило, с матерью, хотя бывает, что с отцом или другими родственниками. При этом в решении суда отдельным пунктом нередко бывает прописан порядок общения со вторым родителем, и в этом случае судебный пристав обязан присутствовать при встречах, чтобы зафиксировать, что решение суда выполняется.

Бывшие супруги после развода зачастую сводят счеты друг с другом. А ребенок становится инструментом борьбы, через него они воюют, мстят друг другу, не думая, что разрушают не только собственное здоровье, но и его нервную систему, его судьбу. Могут ли эти разборки, горы упреков, которые обрушивают друг на друга бывшие влюбленные, пройти бесследно для неокрепшей психики? Сможет ли он в будущем сам создать хорошую семью, видя перед собой подобный родительский опыт? Наконец, будет ли сынок или дочка по-прежнему любить родителей или начнет ненавидеть одного из них? На эти вопросы очень трудно дать положительный ответ.

Александр Ильюшко поведал драматическую историю о том, как по решению суда ему пришлось забирать ребенка. Он это решение не выполнил, за что получил взыскание по службе.

— Ребенок не хочет общаться с мамой, он ее забыл. Родительница обращается в суд, добиваясь, чтобы сын проживал с ней. В итоге суд принимает решение в ее пользу, и мы приходим к отцу, чтобы забрать мальчика и передать его маме, — рассказывает судебный пристав-исполнитель. — Ребенок ухватился ручками за стол, при появлении мамы кинул в нее пульт от телевизора. Та попыталась его унести насильно, а он ударил ее по голове и закричал: «Дядя полицейский, помогите мне!».

В такие дни, признается Александр Андреевич, отправляясь на работу, ему хочется оставить свое сердце дома, потому что видеть подобные сцены очень тяжело.

На определенные размышления наводит его и исполнение решений суда по общению одного из родителей с ребенком. Например, почему бывшие супруги без решения суда сами не могут по-человечески договориться об этом? Зачем им нужно, чтобы во время свидания с обожаемым существом присутствовал человек в форме, составлял протокол? Разве это поможет общению, поддержанию душевной близости между взрослым и малышом? Ребенок должен чувствовать родительскую любовь, в том числе папы или мамы, с которыми он не живет вместе. Любовь нужна малышу как воздух, без нее он не вырастет счастливым.

А что происходит в жизни? Одни родители добиваются общения с ребенком через суд, но сами на эти свидания не ходят. Другие ходят, хотя ни родителю, ни ребенку это радости не доставляет. Цель этой меры — досадить бывшему супругу, отомстить ему за свои страдания, унижения.

Еще одна житейская история. По решению суда бабушка общается с внуком. Но ее сын, отец ребенка, после развода не пришел к мальчику ни разу! В суде он возмущается: бывшая жена не дает мне видеться с сыном! А ведь он сам не приходит к нему и не платит алименты на содержание ребенка.

Неужели все расторгающие брак — моральные уроды? Нет, конечно! Есть вполне нормальные люди, которые и после развода сохраняют если не дружеские, то просто человеческие отношения, не настраивают ребенка против второго родителя, позволяют видеться, созваниваться, ходить в гости, поддерживать семью материально. Поражает то, что нормальных людей — не большинство, во всяком случае, так утверждает судебный пристав-исполнитель. И это не просто ужасает, а заставляет задуматься — что же с нами, людьми, происходит? В нашей области и в нашем городе немало верующих людей, во всяком случае, количество конфессий разного толка растет. А в душах людей — либо пустота и безразличие, либо злоба и ненависть к тому, кто еще вчера был самым близким и любимым. Почему? На этот вопрос я не знаю ответа.


 Вера ПАВЛОВА при содействии пресс-службы управления ФССП по ЕАО

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *