«Я на своем месте»

«Я на своем месте»

Олега Черномаза

Ольга Владимировна Солодухина – преподаватель математики школы им. Пришкольника села Вальдгейма – абсолютный победитель регионального конкурса «Учитель года – 2011».

В минувший вторник на торжественном приеме губернатора ЕАО Александра Винникова ей вручили заслуженную награду, но об отдыхе говорить не приходится: сейчас в школе экзамены, а в скорее наступит пора готовиться к Всероссийским соревнованиям. После награждения мы встретились с ней, чтобы поговорить о школьной и семейной жизни, любви к ученикам и проблемах системы образования.

— Ольга Владимировна, давайте с самого начала, с того времени, когда вы были в возрасте своих учеников.

— Я из династии учителей, папа у меня физик, бывший директор Птичнинской школы, а мама — математик, сейчас они пенсионеры. Закончила я Новосибирскую физико-математическую школу, училась в Академгородке, а вообще мы забайкальцы, родом из Читинской области. В десятом классе выиграла олимпиаду по математике, меня сначала взяли в летнюю школу, а потом и в одиннадцатый класс, так что учебу заканчивала там. А потом поступила в Читинский педагогический институт им.Чернышевского. Родители, кстати, были против… (смеется)

— Так обычно и бывает. Родители-то не зря против, они ведь знают, что это такое — школьная жизнь.

— Ну вот, поэтому я самовольно поступила. Хотя всегда говорила, что не буду, как мама, потому что видела ее с большими стопками тетрадей. Хотела быть, как папа, он ведь директор школы, его работы дома я не замечала, поэтому казалось, что это легко. А когда закончила с красным дипломом институт, папа привел меня к своему другу в эту школу. Тут я и работаю с 1989 года учителем математики, а второй год еще и завучем.

— А чем родители вам помогали, когда вы только начинали работать в школе?

— Да всем помогали! Когда я переступила порог дома, приехав из института, они сели и начали перебирать мой чемодан: в этом в школу ты пойдешь, а в этом — нет. Потом, конечно, началось: «Пап, помоги решить задачу», «Мам, а как тут поступить?»

— Воспитательные моменты — у мамы, учебные — у папы? Неплохо устроились.

— Да. А еще ко мне прикрепили наставника, Галину Ивановну Ларкину, и вот она меня по всей дороге сопровождает до сих пор. Было время, когда вместе писали конспекты, и сейчас, если что, бегу к ней, она у нас мэтр.

— А что для вас всегда было самым сложным?

— Самое сложное сейчас — управленческая деятельность, работа завучем, горы отчетов. А уроки проводить я люблю, люблю заходить в класс, потому что дети в нашей работе — это все. Я получаю энергию от них, а они — от меня.

— С какими классами вы работаете больше — со старшими или с младшими? С кем больше нравится?

— Беру пятиклассников и веду их до выпуска. В пятом классе — активность, радушие, открытость подкупают, а в старших классах — то, что можно говорить уже практически на равных.

— А как поменялись дети за то время, что вы в школе работаете?

— Вы имеете в виду какой-то менталитет? Не знаю, по-моему, они такие же. Мои прошлые выпускники до сих пор приходят, звонят, приглашают на свои встречи. Вот сейчас будет уже  четвертый выпуск. Правда, когда стала завучем, я этот класс отдала, но они по-прежнему считают меня классным руководителем и ходят сюда гуськом. А дети из первого моего выпуска уже привели своих малышей ко мне, некоторые даже из города ездят. Мы с ними иногда вспоминаем на родительских собраниях то время, когда вместе в походы ходили…

— Но это вы о прошлом. А в настоящем? Неужели у вас все так хорошо?

— Может быть, это специфика сельской школы, она все-таки отличается от городской. Школа небольшая, мы всех знаем по именам, знаем все семейные истории. Дети могут запросто прийти и рассказать, что у них случилось, и их тут конфетами угостят. А еще у нас коллектив классный. Если аврал, то все готовы работать хоть до десяти вечера. Каждый спросит, чем тебе помочь, если ты даешь открытый урок. К нам приходят мужья, ремонтируют что-то — мой вот, например, парты чинит. И дети наши помогают, если нужно.

— Семейная атмосфера, получается.

— Не хочу перехваливать, но мы друг за друга горой. Мне было легко в этом конкурсе, потому что к любому могла обратиться, все помогали. Цветы на урок мне, например, делала преподаватель изобразительного искусства, она перелопатила весь Интернет, нашла кучу вариантов. И на урок ко мне приехало семь человек!

— Такая большая группа поддержки?

— Да, был учитель информатики — вдруг техника сломается, были все мои родные и которые в кабинете со мной сидят. Сказали: «Хоть на глаза наши посмотришь!» Кто-то показывал, что пять минут до конца урока осталось, кто-то ручки и листочки разложил. Такая взаимопомощь, поэтому работать в коллективе легко.

— Что-то у вас тут все, как в сказочном царстве…

— Нет, я могу и на совещании отругать как следует, и все скажу, что думаю, если на то есть причина. Проблемы ведь нужно решать.

— Вот, давайте и поговорим о проблемах современной школы вообще. В чем они, по-вашему, заключаются? Что самое несовершенное в системе образования сейчас?

— Самое наболевшее — это то, что учителя оценивают по качеству знаний: по результатам ЕГЭ, например. С нас требуют проценты: выше, выше, выше.

— Гонка за пятерками?

— Да, именно гонка. Получается, что кто-то наступает «на горло собственной песне», а дети расхолаживаются, понимая, что двойку не поставят, и потом очень трудно призвать их к учебе. А вот когда перестанут учителя оценивать, тогда и дети, может быть, начнут учиться лучше. Учитель далеко не всегда в состоянии повлиять на итоговую оценку ученика. Дети разные. Сегодня ребенок тянул на четверку, а завтра — не может. Либо это его предел, либо просто возрастные особенности включаются — мотивация уходит. Конечно, как завуч, я должна сказать — так смотивируй ребенка, заинтересуй его и так далее. Но, как учитель, я понимаю, что есть школьники, которых нельзя заставить учиться. Не все, к сожалению, зависит от учителя, каким бы хорошим он ни был.

— Мне кажется, дело в том, что воспитание всегда должно идти из семьи. А вы что думаете о нынешних отношениях семьи и школы?

— Я вот замечаю, что так часто сейчас говорят: «Где была школа, где была школа…» Но школа не первична. Главное —  это то, что дают ребенку родители.

— Вы не находите, что в последние годы наметилась тенденция: родителей, интересующихся тем, что происходит у ребенка в школе, становится все меньше? Такое отсутствие контроля.

— Потому что, когда наступили девяностые, родители пошли зарабатывать деньги — и началось упущение. Вечно некогда, то пришел вечером, когда ребенок уже спит, то ушел, когда он еще не проснулся, и начинаются сложности. А ребенок хочет как-то себя показать: например, начинает плохо учиться — может быть, мама обратит внимание. Я наблюдаю порой такую картину: у нас площадка все лето, и если один день мы не работаем, то родители очень разочарованы. Они хотят отдать детей в школу и отдохнуть. Это большая проблема, конечно.

— А что вы думаете по поводу введения новых образовательных стандартов? Что поменяется в школе?

— Ой, даже боюсь заглядывать в будущее, честно говоря. Мы еще не окунались в это, изучили только теоретически. Что из этого получится? Я уже сейчас вижу, что школам на откуп отдали написание общеобразовательных программ. Не думаю, что везде есть достаточно компетентные люди, которые смогут правильно все сделать. А профильное обучение в нашей школе мы бы и хотели ввести, но это нереально — у нас нет даже параллели в 10-11 классах, мы не сможем каждому предоставить возможность выбора, у нас недостаточно кадров.

— Да, кадровая проблема — самая серьезная. Непонятно, кто будет преподавать?

— Если это все-таки профиль, значит, должно быть углубленное изучение. Когда я училась в физико-математической школе, к нам приходили академики, преподаватели университета. А завлечь на село людей с такой подготовкой мы не можем, у нас нет финансов, чтобы их пригласить.

— Ольга Владимировна, давайте от школьной жизни уйдем к семейной. Ведь домашние больше всего страдают от вашего пропадания в школе.

— Муж — мой одноклассник, учились вместе до 10 класса, потом я уехала в Новосибирск, а он окончил школу и отправился на флот, стал моряком. А когда я уже работала тут, в школе, он прислал мне письмо… Как сейчас помню, заходит завуч и говорит: «Тебе письмо из Сингапура». Я вообще ничего не поняла! А в конверте была кассета с голосовым посланием, этим он меня и сразил.  А потом сказал, что всю жизнь любил, только я внимания не обращала.

— И он ради вас бросил море?

— Мы поженились, через год родился сын, а он где-то плавает… Тогда-то и сказала: или я, или моря. Ради меня он все оставил и пошел кочегаром в нашу местную котельную, потому что земной-то профессии не было. Сейчас вот переучился и работает на железной дороге.

— А как сыновья относятся к вашей работе? Дети учителей обычно не любят школу.

— У меня мальчишки хорошие. Маленький в шестом классе учится, старший — в армии сейчас. С одним вышла на работу в десять месяцев, с другим — в семь, сегодня только вспоминали, как между уроками кормить бегала. Детей воспитываю «на одной ноге», у меня тут кличка — мачеха. Все говорят вечером: «Иди, мачеха, домой!»

— К работе дети вас не ревнуют?

— Нет, я ведь еще и властная. При всей своей улыбчивости в семье я диктатор (смеется). Как мама сказала — так и будет.

— А вы ведь учитель математики в классе у своего ребенка? Сложно?

— Сложно, меня тоже мама учила, и я всегда была недовольна. Если я не могла решить задачу, то мама говорила: «А что делать тому, у кого нет мамы-математика?» Я лила слезы, потом выходила к доске, получала двойку. А папа всегда проверял у меня дневник: четверка по русскому — неси учебник. И повторяем правила, начиная с первого сентября… До сих пор все помню. А детей своих воспитываю также. Сын — отличник, спрашиваю его в сложных ситуациях и больше, чем надо: ты — Солодухин, ты должен ответить лучше всех, чтобы мне не было стыдно.

— Значит, говорите, никаких педагогических секретов у вас нет?

— Нет. Все просто: я на своем месте. Люблю детей и на урок иду с удовольствием. Были, конечно, и проблемы, когда открывала дверь и думала: «Опять в  этот класс…» Но точно знаю, что пока сам себя не заставишь перестроиться, ничего не получится.

— В общем, понятно, у вас все везде хорошо. А к конкурсу вы уже готовитесь?

— Ой, еще не начинала. Думаю, до 24 сентября еще есть время. Он будет проходить в  Туле, испытания там примерно такие же. И все это так сложно для меня!

— Учитель должен учить, а не по сцене скакать?

(смеется) Точно! Я как раз за это. Даже говорю иногда: «Вы мешаете мне работать!» А у меня тут новый  пятый класс — взяла их, как обычно, настороженно, но уже влюбилась.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *