«Я не искатель приключений, я — репортёр»

«Я не искатель приключений, я — репортёр»

автора

Американский репортёр поделился секретами мастерства «экстремальной журналистики» с биробиджанскими студентами — своими коллегами

Когда мне сказали, что к нам в ПГУ приезжает известный американский репортер, кинодокументалист Джон Альперт, я не представляла себе, насколько он интересный человек. Думала, гость прочитает нам лекцию о новомодных жанрах и методах журналистики. Но вместо скучной лекции через переводчика мы услышали интересные и захватывающие истории о работе репортера-кинодокументалиста. Мне показалось, что каждый в зале в тот день захотел обязательно стать журналистом и пережить приключения, подобно рассказчику. Но сам Джон Альперт сказал о себе: «Я не искатель приключений, я — репортер. Я готов пройти сквозь огонь, только если знаю, что мой материал покажут по телевизору».

Начал Джон свой рассказ с того, что поначалу был он простым таксистом, потом работал в школе. Лишь со временем стал снимать собственные сюжеты о профессиональных проблемах, с которыми ему приходилось сталкиваться и о которых он не мог молчать. Так путём проб и ошибок Джон постепенно пришел в журналистику.

Он появлялся на экране только потому, что совершал что-то «очень странненькое». И правда, я, например, почти ошалело смотрела сюжет о вьетнамском ресторане. Внутри он (ресторан) выглядит совершенно нормально, но если вы прочитаете меню или увидите блюдо дня, вы очень удивитесь. Вот повара на глазах у репортера схватили и обезглавили змею, выцедили из ее тела кровь и приготовили из неё вино. Бедный Джон! Ему пришлось всё это невозмутимо выпить, а ещё — съесть бьющееся сердце змеи! Почти та же участь ждала летучую мышь (или снова Джона?): ее отправили зарубежному репортёру на жаркое. В конце сюжета улыбающиеся вьетнамцы подарили Джону вино из крови трёх очень опасных змей с напутственными словами: «Отвезите эту бутылку в Нью-Йорк».

Обычная съёмка времени молодости Джона выглядела так: оператор с одной стороны, а журналист и интервьюируемый — с другой. Джон буквально совершил переворот: он не снимал себя вместе с людьми, с которыми разговаривал, — только их. Это произвело колоссальный эффект. Обычно американцы сидят перед телевизорами, что-нибудь едят, при этом остаются просто пассивными зрителями. Джон создал ситуацию, когда зрители почувствовали себя вовлеченными в происходящее. Например, в сцене, когда вьетнамец протягивал репортёру бутылку с вином и говорил: «Это для тебя, увези в Америку», он как будто протягивал вино зрителям с экрана. Вроде бы технически просто, но до простоты надо было догадаться. Интересно, что для усиления этого эффекта Джон попытался полностью исключить из сюжета о ресторане закадровый текст с комментариями, лишь изредка звучали вопросы.

Если бы Джон не рассказал об особенностях съемки этого фильма, многие (и я в их числе) и не заметили бы их. Сегодня мы к этому привыкли, таких эффектов сейчас предостаточно. Но о том, кем они были придуманы, зрители не догадываются.

Затем американец спросил нас так просто, как будто это совсем обычное дело: «Кто-нибудь из вас на войне был?» Естественно, таких не нашлось. Сам Джон уже побывал на нескольких войнах. Рассказал, как попал под бомбежку.

«Когда вы смотрите на бомбежку, вам кажется, что бомба упадет прямо на вас. А на самом деле, она где-то в 30-ти метрах от вас. И всё пространство на десятки метров будет взорвано».

В одной из таких «заварушек» звукооператор Джона, несший все оборудование с собой, от страха даже (пардон) обмочился, а потом сказал: «Я возвращаюсь в Нью-Йорк!» И он действительно возвратился в Нью-Йорк, оставив репортёру все своё оборудование.

На другой день Джону нужно было отправляться в боевую вылазку с партизанами. Его замаскировали: срубили ветки деревьев и привязали к нему. К плечам прикрепили палку, с одной стороны палки привязали камеру, с другой стороны — микрофоны. В дальнейшей работе они со своей командой часто так маскировались. Потом поняли, что их вид отпугивает окружающих: они были похожи на «снежных людей» (выражение Джона). В конце концов операторы решили поместить всё оборудование в детскую коляску и так подходили к тем, у кого брали интервью. Таким образом они даже пришли однажды к Фиделю Кастро. Все, кто их видел, смеялись, и Фидель тоже смеялся. Джон по этому поводу рассказал:

— Если вы репортер, вы всегда отправляетесь на личную территорию того, у кого хотите взять интервью. Вы должны сидеть близко к людям, с которыми работаете, они вас приглашают в дома, которые вам не принадлежат, вы там не живете. Вы просите их открывать холодильники, чтобы посмотреть, есть ли там какая-то еда. Вы обречены постоянно вторгаться в личную жизнь другого человека.

Смех, между прочим, это очень хорошее начало. Именно таким образом мы взяли первое интервью у Фиделя Кастро. Было 50 других репортеров, но он подошел к нам сам, нам даже не пришлось к нему подходить. Мы ему так понравились, что он пригласил нас проехаться вместе с ним по окрестностям.

Однажды Джону страшно надоели огромные видеокамеры. Тогда он обратился в компанию Sony, чтобы они сделали лично для него что-то компактное. Так в компании изобрели первую в мире компактную видеокамеру. Она весила 35 фунтов против прежних 100. Джон взял ее в Никарагуа.

Продолжение истории о репортере Джоне Альперте читайте в «БЗ» №40 от 5.06.2013 г.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *