— Я так понимаю…

— Я так понимаю…

автора

В фильме остались созерцательность и уважение к человеческой жизни

В Биробиджане прошло второе заседание киноклуба «Глазами истины». Организатор —  просветительский центр Биробиджанской епархии. Проводить обсуждения фильмов с участниками клуба согласилась Наталья Рудь, кандидат культурологических наук, специалист по кино.

В прошлый раз она поговорила со зрителями о картине «Дочь». Теперь речь пошла о фильме французского режиссера Ксавье Бовуа «Люди и боги». Мы также решили продолжить беседу, начатую с Натальей во время нашей прошлой встречи, и познакомиться с ней получше.

 — Вы занимаетесь изучением фильмов в силу своих профессиональных обязанностей? Расскажите об этом.

— Да, занимаюсь. Это очень важное направление в современном образовании, потому что медиатексты, к которым относятся кинематограф, кинематографический текст, телевизионный, видео, компьютерный, то есть экранный текст, имеют определенную значимость в нашей жизни. Мы же информацию в основном получаем с экранов. Поэтому медиа — это важная часть гуманитарного образования. Оно дает возможность не только представлять историю развития какого-то экранного искусства, в частности кино, но и видеть техническую сторону, как это сделано. То есть особенности съемки, монтажа, освещения, композиции кадра, что дает нам возможность оценить смыслонесущее значение формы. То есть когда мы не просто воспринимаем поток информации, а еще и способны ценить красоту сделанного и видеть в этом определенный смысл. Это все равно что воспринимать поэтический текст, стихотворение можно и не зная, как это сделано, какие поэтические тропы существуют. Но если мы знаем это, наше восприятие необыкновенно обогащается. То есть, с одной стороны, углубить наше представление о смысле кинотекста помогает образование. С другой стороны, возвращает нам внимательность. Потому что современный человек — потребитель, даже в отношении художественных текстов, и воспринимает все как само собой разумеющееся. Когда мы видим, как это сделано, как это сложно, как это тонко, мы гораздо больше способны воспринять. То есть это — возвращение внимания, трепета перед произведением искусства. 

— А относительно фильма, который мы сегодня посмотрели, что вы могли бы выделить?

— В нем рассказана, во-первых, реальная история, во-вторых, очень драматичная. И здесь, что вызывает огромное уважение, рассказана история без пафоса, без штампов, без того, чтобы ярко и эмоционально нам это представить, очень бережно, смиренно. Самое главное, что в фильме остались созерцательность и уважение к человеческой жизни, к тонким эмоциям. То есть очень спокойная интонация и без потребности нас чем-то потрясти. Уважение к теме, уважение к людям. Вот это — особенность.

— А ваши личные впечатления от фильма? С вашей точки зрения, из сказанного в нем что главное?

— Для меня этот фильм – потрясение. В нем так просто и глубоко говорится о самом важном в жизни, о любви к человеку, по-настоящему, к любому человеку, о братской любви. Причем говорится без надрыва, без пафоса, без каких-то поучений. Говорится с большой любовью. Вот что потрясло. Что о человеке говорится с большой любовью, о человеке в сложное время. 

— Мне показалось, что во время нашего предыдущего разговора было очень много гуманистической риторики с вашей стороны. Расскажите, как гуманизм и христианство соотносятся в сегодняшнем фильме, чего было больше. С вашей точки зрения, как они соотносятся?

— Я бы не стала сопоставлять или противопоставлять понятия гуманизм и христианство. Христианство — это одна из самых очевидных форм проявления любви к человеку, а что может быть еще более гуманным? Поэтому я не сопоставляла бы понятия гуманизм и христианство — это суть одно. Это одно и то же, когда мы говорим христианство — оно и есть гуманизм, любовь к человеку. Вот в этом смысле. Я так понимаю.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *