Якутский след в еврейском театре

Якутский след в еврейском театре - Еврейский  театр

Еврейский театр

В истории нашей области было четыре еврейских театра. Первый родился вместе с областью в 1934 году. Театр назывался             ГОСЕТом и носил имя Лазаря Кагановича.

Располагался он по улице Постышева (сейчас – улица Ленина) в деревянном здании, вмещавшем около 500 человек. Играли в театре профессиональные актеры.

С 1947 года начинается период «холодной войны» во внешней политике и борьба с «национализмом» и «космополитизмом» внутри страны. В 1949 году все еврейские культурные учреждения в ЕАО были ликвидированы: закрылись еврейские школы, радиостанция, отдел еврейской культуры в областном музее, изымались книги из фондов библиотеки. Были арестованы многие литераторы области. Слова «всесоюзного старосты» Калинина о том, что скоро ЕАО, вероятно, будет единственным местом в стране, где может сохраниться еврейская культура, не стали пророческими – еврейскую культуру в области гнобили, как и по всей стране.

Конечно же, прекратил свое существование и ГОСЕТ. Сначала театр перевели на хозрасчет, а потом закрыли как нерентабельный. Кстати, Биробиджанский ГОСЕТ продержался дольше остальных еврейских театров в СССР.

Оживление в еврейской культуре началось в 60-е годы. Одним из первых еврейских коллективов стал ансамбль танца «Фрейлехс» под руководством Леонида Вишневецкого. В 1967 году начинает работать Народный еврейский театр. Организатором этого театра стал Михаил Абрамович Бенгельсдорф, затем эстафету руководителя приняла Берта Львовна Шильман. У  театра получилась символическая аббревиатура – НЕТ. Так театр стали называть местные острословы, и, чтобы избежать применения этой неблаго- звучной аббревиатуры, поменяли местами  два слова в названии театра.4-2

Актерами нового театра стали энтузиасты сцены супруги Хая и Макс Эпштейн, Бэлла Мазо, Шнеер Коник, Бетя Гершкова и другие. Спектакли ставились на идише. Одна из актрис театра вспоминала:

– На роль нужна была молодая девушка. Пригласили меня, а я не знаю ни слова на идише. Заучивала слова по бумажке. Старики восхищались: «А шейнэ мэйдэлэ!» (красивая девочка) и говорили, что у меня акцент как у настоящей еврейки.

Почему распался Еврейский народный театр? Называются несколько версий: часть зрителей забрал русский народный театр, почтенный возраст актеров, начало эмиграции в Израиль, недостаточное финансирование…

Новая жизнь театра началась с приходом молодого режиссера Владимира Землянского. Владимир Александрович после окончания Хабаровского института культуры вернулся в родной город и преподавал режиссуру и актерское мастерство в культпросветучилище. Вместе со студентами он решил возродить театр. Собралась новая молодежная труппа, куда, впрочем, вошли и ветераны театра Олег Рисс, Бетя Гершкова, Шнеер Коник, супруги Эпштейн. 

4-3Первой постановкой возрожденного театра стал спектакль «Блуждающие звезды», поставленный по одноименному произведению классика еврейской литературы Шолом-Алейхема. Кстати, это был последний в Биробиджане спектакль, поставленный на еврейском языке идиш.

Затем были «Как это делалось в Одессе» и «Фрейлехс». Спектакли получили оглушительный успех. Помню, как стоя, овациями зрительный зал отвечал на игру самодеятельных актеров в спектакле «Как это делалось в Одессе», поставленного по «Одесским рассказам» Исаака Бабеля.

Добрая половина успеха этих спектаклей принадлежит Иннокентию Пестрякову. Вот здесь мы и переходим к «якутскому следу». Кто такой Иннокентий Пестряков? Это имя помнят лишь люди, принимавшие участие в постановках еврейского театра, и однокурсники Пестрякова по училищу.

Якут Кеша Пестряков – художник-самоучка. В 1980-х годах он учился в культпросветучилище на режиссерском отделении. В его официальной биографии наше училище почему-то «повысили» до Хабаровского института культуры. Педагогом у Пестрякова был Владимир Землянский. Он же и предложил Иннокентию поработать над оформлением сцены в спектакле «Блуждающие звезды». Результат работы «якутского сына еврейского народа» – так Кешу называли в коллективе, превзошел все ожидания – сцена получилась просто замечательной.

Вторая работа – сценография к спектаклю «Как это делалось в Одессе» –  оказалась еще лучше предыдущей. На заднике сцены художник изобразил Одессу: улочки, дома, дворики. Во дворах сушится белье, кричат торговки, на балконах домов стоят колоритные одесситки… 4-4

Все это было выполнено почти монохромно, поэтому изобилие нарисованных персонажей и объектов  «не тянуло» на себя внимание, не отвлекало от театрального действия – изображение не «лезло» в зал яркими цветовыми пятнами. Среди изображенных персонажей легко угадывались их прототипы – актеры театра, жители Биробиджана.

Кроме задника, находящегося на втором плане, Пестряков в такой же манере разрисовал ряды кулис. Задник и расходящиеся от него кулисы создавали глубину пространства, ощущение объема.

Сценографию спектакля оценили не только зрители, но и профессионалы. Фотография биробиджанской сцены в оформлении И. Пестрякова появилась в журнале «Театральная жизнь». Самодеятельный художник дважды становился лауреатом российского фестиваля театров.

Персоной Пестрякова заинтересовался американский миллионер Норман Гершман. Он подарил художнику книгу, в которой тот почему-то упоминается как «алеут Иннокентий».4-5

Вернувшись в 1990 году в Якутию, Пестряков к своим профессиям (кроме театра, он работал егерем в Уссурийске и рыбообработчиком на Сахалине) добавил работу учителя рисования, директора Дома культуры, методиста в райисполкоме, бутафора в театре. 

В эти годы в Якутии, как и по всей стране, произошел «всплеск» национального и этнического самосознания. Люди стали возвращаться к своим истокам и идеалам. Пестряков стал работать как художник, изображающий самобытную историю своего народа. Он проявил себя бытописцем старины. Это бытописание – в его живописных работах, в газетных и журнальных рисунках. Кстати, как и при оформлении спектакля «Как это делалось в Одессе», так и в работах якутского цикла, Пестряков вводил реальных людей. Его персонажи узнаваемы, их прототипами становились друзья, якутские журналисты, поэты.

Художник ощущал себя человеком конца XIX века. Вдыхал в себя аромат той эпохи, постигал ее своеобразие. Наверное, поэтому ему так удались сценографические работы в еврейском театре, ведь действия этих спектаклей проходили как раз на рубеже веков.  

Пестряков прожил короткую, но яркую жизнь. В книге о художнике «Моя душа в ХIХ веке» представлены репродукции 1246 его работ. Столько он сделал за пятнадцать лет жизни в Якутии.4-6

Уехал Иннокентий Пестряков из Биробиджана в тот год, когда в нашем городе появился новый театр – Еврейский музыкально-драматический театр «Когелет». Театр-то новый, а коллектив остался в основном прежним.  На пике своей популярности театр поменял название. В «Когелете» больший акцент сместили на музыку, песни, хореографию. В постановке спектакля «Песнь Песней» – одной из лучших работ театра – звучали песни на стихи местных авторов Марины Русовой и Марины Смирновой. 

Распался Советский Союз, обстановка в стране стремительно менялась. Руководство города отмахнулось от театра, ссылаясь на финансовые затруднения. Режиссер и некоторые актеры пытались уйти в бизнес. Театр закрылся.

Краевед Ефим Кудиш писал: «Наступит счастливая пора, когда на небосклоне вновь появится светлая, счастливая звезда – «Когелет». И она появилась. После почти десятилетнего перерыва Владимир Землянский вновь собрал труппу. В новом «Когелете» были и творческие взлеты, и падения, были успехи и неудачи, менялись руководители, но театр живет и работает.

Внимательный читатель спросит: «А где же четвертый театр?» Четвертым еврейским театром (по хронологии – третьим) был КЕМТ. Хоть нашим он считался чисто номинально, но в его названии первым стояло слово «Биробиджанский». Этот театр несколько раз приезжал из столицы и радовал биробиджанцев своими спектаклями.


 

Фото из архива Музея современного искусства ЕАО и из архива «БШ»

 

Правдивые байки

Хая Эпштейн была театральной звездой. Поэтому, прежде чем сказать свою реплику, она выходила на край сцены, произносила слова и раскланивалась.
– Хая Борисовна, – говорил ей Землянский на репетициях, – не надо этого делать.
– Хорошо, Вовочка! Больше не буду.
И вот – премьера. Хая Борисовна выходит, говорит и отвешивает поклон,… как говорили древние греки: «Привычка – вторая натура».
***
Театр выехал на гастроли в северные регионы. Исполняя песню, вместо слов «Эвену шалом алейхем!», артисты пели «Эвены! Шалом алейхем!» Местным жителям – эвенам – очень понравилось такое приветствие.
***
В спектакле «Как это делалось в Одессе» Яков Дехтярь рассказывал анекдот. Потом выходит Беня Крик (актер Маргулис) и перебивает его. В одном из представлений Беня опоздал с выходом на сцену, а Яков сидел и травил анекдоты. Зрителям такая трактовка спектакля пришлась по вкусу.
***
Во Владивостоке наш народный театр за один из своих спектаклей получил большую золотую медаль Всесоюзного фестиваля народного творчества. В финале Хая Борисовна вышла на сцену и, сделав свой знаменитый поклон, сказала с еврейским лукавством: «И спасибо нашему родному советскому правительству за то, что оно нас так любит». Все ее поняли правильно, но… не придерешься.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *