За душу берет

За душу берет

из открытых источников

Януш Корчак

(1878-1942)

Педагог, писатель, врач, общественный деятель

«Ребенок — папирус, убористо заполненный мелкими иероглифами, ты сумеешь прочесть лишь часть их, некоторые же  тебе удастся стереть либо вычеркнуть и наполнить своим содержанием»

Современное  воспитание требует, чтобы ребенок был удобен. Шаг за шагом оно ведет к тому, чтобы  его  нейтрализовать, задавить, уничтожить все,  что есть — воля  и  свобода  ребенка, закалка  его духа, сила  его  требований  и стремлений. «Послушный, воспитанный, добрый, удобный…»

И  мысли  нет  о том,  что  вырастет  безвольным и не приспособленным к жизни.

Бесконечен ряд  психологических задач  и задач,  находящихся на границе между соматикой  и психикой  новорожденного.  Наполеон страдал  родимчиком. Бисмарк был рахитиком. И, уж бесспорно, каждый  пророк и преступник, герой и предатель,  прежде  чем стать зрелым человеком, был  младенцем.  И собираясь исследовать истоки  мыслей,  чувств  и стремлений, узнать,  что они из  себя представляли,  пока не  развились,  дифференцировались  и  определились,  мы должны обратиться к нему, к новорожденному.

Основным лейтмотивом, содержанием  психической жизни ребенка является стремление  овладеть неведомыми  стихиями, тайной окружающего мира, откуда плывет к нему доброе и злое. Желая овладеть, он стремится познать.

Материнство  облагораживает   женщину,  когда   она   жертвует   собой, отказывается  от  себя,  отдается  ему всей  душой,  и деморализует, когда, прикрываясь  мнимым благом  ребенка,  отдает его на съеденье своим амбициям, привычкам, страстям.

Ребенок — не лотерейный  билет, на который должен пасть выигрыш в виде портрета в зале  заседаний магистрата или бюста в фойе театра. В каждом есть своя  искра, которую  может высечь  кремень счастья  и правды, и, может, в десятом поколении она вспыхнет пожаром гениальности и, прославив собственный род, осветит человечество светом нового солнца. Ребенок — это не почва, возделываемая наследственностью для посева жизни, мы можем лишь способствовать росту того, что яростно и настойчиво начинает рваться к жизни в нем еще до его первого вздоха. Признание нужно новым сортам табака и новым маркам вина, но не людям.

Если догматическая среда способствует воспитанию ребенка пассивного, то среда  идейная годится для посева инициативных детей. Тут, я думаю, таятся истоки ряда досадных сюрпризов: одному дают десяток заповедей, высеченных на камне, в то время  как он жаждет высечь их сам в своей душе, другого же заставляют искать истину, которую ему свойственнее получить готовой. Не заметить это можно, если приближаешься к ребенку с уверенным «я сделаю из  тебя человека», а не с вопросом: «Чем можешь ты стать, человек?»

Если разделить человечество на взрослых  и детей, а жизнь — на детство и взрослость, то  окажется, что дети и детство — это очень большая часть человечества и жизни. Только занятые своими заботами, своей  борьбой, мы не замечаем его, как не замечали раньше женщину, мужика, порабощенные племена и народы. Мы устроились так, чтобы дети как можно меньше мешали нам, чтобы они как можно меньше  понимали, что мы есть на самом деле и чем  на  самом  деле занимаемся.

Будущее, любовь, родина, Бог, уважение, долг — эти понятия, забетонированные в слова,  рождаются, вырастают, изменяются, крепнут, слабеют, становятся чем-то  другим  в разные периоды жизни человека. Нужно употребить немало усилий, чтобы не спутать песчаный холмик, который ребенок называет горой, со снежной вершиной Альп. Для  того, кто  вдумается в душу употребляемых людьми слов, сотрется разница между ребенком, юношей и зрелым человеком, простаком и  мыслителем, перед ним возникнет образ человека интеллектуального — независимо от возраста, общественного слоя, уровня образования, культурного лоска, просто человека, ориентирующегося в диапазоне меньшего или большого опыта.

Ребенок привязывается к кукле, щеглу, цветку в горшке, потому что он ничем больше не обладает, вот так же заключенный или старик привязываются к тем немногим  вещам, которые у них есть, потому что у них уже ничего не осталось. Ребенок играет во что угодно, лишь бы убить время, лишь бы занять себя, потому что не знает, что делать, потому что ничего другого у него нет.

Мы  слышим, как девочка излагает кукле правила хорошего тона, как поучает и отчитывает ее, но мы не слышим, как, лежа в постели, она жалуется кукле на взрослых, шепотом поверяет ей свои страхи, неудачи, мечты.

— Я тебе скажу, куколка, только ты никому не говори.

— Ты песик добрый, я на тебя не сержусь, ты мне ничего плохого не сделал.

Одиночество ребенка наделяет куклу душой. Детство — это не рай, это драма.

Ребенок вносит в жизнь матери чудную песнь молчания. От долгих часов, проведенных возле него, когда он не требует, а просто живет, от дум, которыми мать прилежно окутывает его, зависит,  какой она станет, ее жизненная  программа, ее сила и творчество. В тишине созерцания с помощью ребенка она дорастает до озарений, которых требует труд воспитателя. Черпает не из  книг, а из самой себя. Ничего не может быть ценнее.

Цитаты из книги Януша Корчака «Как любить ребенка».  Подготовила Елена САРАШЕВСКАЯ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *