За душу берет

За душу берет

Григорий Горин

(1940–2000)

писатель-сатирик, драматург, сценарист

«В восьмом классе, после исполнения на вечере куплетов о хулиганах, меня здорово отлупили.….. Это и был мой первый настоящий успех на выбранном пути»

Насколько мне не изменяет память, я родился в Москве 12 марта 1940 года ровно в двенадцать часов дня. Именно в полдень по радио начали передавать правительственное сообщение о заключении мира в войне с Финляндией. Это известие вызвало, естественно, огромную радость в родовой палате. Акушерки и врачи возликовали и некоторые даже бросились танцевать. Роженицы, у которых мужья были в армии, позабыв про боль, смеялись и аплодировали. И тут появился я. И отчаянно стал кричать… Не скажу, что помню эту сцену в деталях, но то странное чувство, когда ты орешь, а вокруг все смеются, – вошло в подсознание и, думаю, в какой-то мере определило мою судьбу…

Писать я начал очень рано. Читать – несколько позже. Это, к сожалению, пагубно отразилось на моем творческом воображении. Уже в семь лет я насочинял массу стихов, но не про то, что видел вокруг, скажем, в коммунальной квартире, где проживала наша семья, а, в основном, про то, что слышал по радио. Радио в нашей квартире не затихало. По радио шла холодная война с империалистами, в которую я немедленно включился, обрушившись стихами на Чан Кайши, Ли-Сын-мана, Аденауэра, Де Голля и прочих абсолютно не известных мне политических деятелей.

В девять лет меня привели к Самуилу Яковлевичу Маршаку. Старый добрый поэт слушал мои стихи с улыбкой, иногда качал головой и повторял: «О, господи, господи!..» Это почему-то воспринималось мною как похвала.

К четырнадцати годам, убедившись в незыблемости империализма, я порвал с международной тематикой и перешел к внутренним проблемам. Стал писать фельетоны, сценки, рассказы на школьные темы. В восьмом классе, после исполнения на вечере куплетов о хулиганах, меня здорово отлупили… Это и был мой первый настоящий успех на выбранном пути.

Заканчивая школу, я твердо решил, что стану писателем. Поэтому поступил в медицинский институт. Учась в институте, а позже работая врачом «Скорой помощи» в Москве, я продолжал писать рассказы, фельетоны, монологи, сценки. Одним словом, стал тем, что у нас называется «писатель-сатирик».

Антон Павлович Чехов писал: «Медицина – моя жена. Литература – моя любовница». Я тоже долго метался между этими двумя дамами сердца, пока не возникли новые увлечения мужского и среднего рода — Театр и Кино! Эта компания завладела мной полностью, не оставляя времени ни на рассказы, ни на то, чтобы лечить других, ни на то, чтобы лечиться самому…

Начинались так называемые «застойные времена». Я беру эти слова в кавычки, потому что в искусстве застоя вообще не бывает. Живая идея всегда пробивалась к жизни, как трава из-под асфальта… Поэтому настоящие прозаики писали «в стол», кинематографисты клали готовые фильмы «на полки», художники развешивали свои картины на кухнях…

Перестройка круто изменила нашу жизнь. Глоток свободы!.. Еще глоток! Еще! Мы упивались свободой! В России всегда пьют до одурения, забывая, что наступает похмелье… Через несколько лет мы проснулись и протрезвели неизвестно в какой стране, неизвестно в какой исторической эпохе. Одни говорят, что у нас «ранний капитализм», другие – «поздний феодализм». Третьи предпочитают термин «постсоциалистический маразм». Трудно со всеми не согласиться!

Я уже давно заметил, что наша жизнь от стараний писателей лучше не становится. Ее можно сделать чуть легче, если научить читателей не впадать в отчаяние… Этому благородному занятию я и посвятил значительную часть своей жизни.

Видно, прав поэт: «Умом Россию не понять!» А поскольку другого органа для понимания природа, к сожалению, не придумала, приходится ориентироваться только на свои ощущения и чувства.

Поколение фронтовиков выполнило свой долг перед страной — вы спасли ее от фашизма. Наш долг сегодня — спасти ее от маразма! Всеми средствами… В том числе и с помощью юмора… Задача нелегкая, но не безнадежная.

Правильно говорил нам один профессор на лекциях в медицинском: «Мы — не полузапад, не полувосток, не Евразия! Мы — Азиопа! Особая страна — пребывающая в экстремальной ситуации много лет, и даже в самый критический момент находящая возможность правильно оценивать превратности судьбы».

Фашизм в России не пройдет! Почему? Да по той же причине, по которой у нас не прошел ни социализм, ни капитализм… И сравнения с Германией 1933 года тоже неправомерны. И тогда, в 1933-м, немцы были трудолюбивыми, аккуратными, законопослушными. У нас, слава Богу, этих страшных предпосылок фашизма нету!

Будущее России своеобразно именно своей непредсказуемостью! Иногда кажется, сам Господь Бог не знает, что будет с Россией, и на все наши мольбы отвечает: «Да погодите вы… Дайте подумать!» Вот мы годим!

Цитаты из автобиографии Григория Горина и его «Писем к отцу».  Подготовила Елена САРАШЕВСКАЯ. Фото из открытых источников

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *