За душу берет

За душу берет

Фото: img-fotki.yandex.ru

Израиль Меттер (1909 –1996)

Русско-еврейский писатель, автор популярной повести «Мухтар», по которой был снят фильм «Ко мне, Мухтар».

Учился в ивритской гимназии Тарбут в Харькове, некоторое время учился в Харьковском институте народного образования, но не окончил его. В 1929 году переселился в Ленинград, где преподавал математику. Публиковался с 1928 года.

Израиль Меттер был другом Юрия Никулина, учеником Анатолия Мариенгофа и учителем Сергея Довлатова. На погромном собрании писателей в Ленинграде, посвященном травле Зощенко с участием Симонова, был среди немногих, аплодировавших Михаилу Зощенко.

Самым значительным произведением в творчестве Меттера стал роман «Пятый угол» (1958–1966 гг.). Произведение было переведено на семь языков и отмечено престижной премией «Гринцане Кавур» в Италии в 1992 году как лучшее художественное произведение иностранной литературы. В СССР впервые без цензурных изъятий книга была опубликована только в годы перестройки. Она охватывает двадцать лет жизни главного героя – типичного советского еврея, загнанного сталинским режимом в «пятый угол». Воспоминания о тех временах автор называет «прогулками среди неотысканных могил».

Истории нельзя задавать вопрос: что было бы, если бы?..

ИСТОРИИ этот вопрос противопоказан. Она всегда закономерна. ЧТО БЫЛО, ТО БЫЛО, –

ОНА РАССУЖДАЕТ ТОЛЬКО ТАК.

…НИ НА ЧТО НЕ ХОЧУ ОТКЛИКАТЬСЯ. Никогда еще не было у меня такого стремления к одиночеству. Удирая надолго из города в поселок, выключаюсь из штепсельной розетки – ЖИВУ ОБЕСТОЧЕННЫЙ. Руководствуюсь эмоциями: озираясь на свою длинную жизнь, вижу, что ИМЕННО ЭМОЦИИ ПОНУЖДАЛИ меня изредка СОВЕРШАТЬ ВЕРНЫЕ ПОСТУПКИ. Веление души точнее и чище императивов разума.

Я не знаю, В КАКОМ ВЕКЕ ИЗОБРЕТЕНА АНКЕТА. Быть может, она ведет свое начало С ВАРФОЛОМЕЕВСКОЙ НОЧИ, КОГДА НА ДВЕРЯХ ДОМОВ; ГУГЕНОТОВ ЧЕРТИЛИ МЕЛОМ КРЕСТЫ.

В ПАМЯТИ ПОЖИЛОГО ЧЕЛОВЕКА ЕСТЬ КАКАЯ-ТО МИСТИКА: мне не кажется, что мое детство прошло навсегда, – оно было и должно вернуться еще раз.

А может, я остался в живых именно потому, что я сын частника? Или потому, что я еврей? МНЕ СТОЛЬКО РАЗ ДАВАЛИ ПОНЯТЬ – и жизнь моя, и газеты, и книги, – что именно эта ПЯТАЯ КАТЕГОРИЯ ОСОБЕННО ЖИВУЧА. В огне не горит и в воде не тонет.

ИСТОРИЯ ЛЕГКО ОБЪЯСНЯЕТ СУДЬБУ ЦЕЛОГО КЛАССА, НО НЕ МОЖЕТ ОБЪЯСНИТЬ ЖИЗНЬ ОДНОГО ЧЕЛОВЕКА. Впрочем, и не дай бог, чтоб это входило в ее обязанности. Потому что если закономерности целого класса обрушить на судьбу одного человека, то ему не снести этой ноши.

 

Вероятно, КАЖДАЯ ЭПОХА ПОРОЖДАЕТ СВОИХ СУМАСШЕДШИХ: самый замысловатый бред больного мозга есть, в какой-то степени, отражение действительности. ЧЕЛОВЕК СХОДИТ С УМА НА СОВРЕМЕННУЮ ЕМУ ТЕМУ.

 

Подумать только: НАС БЫЛО СТОЛЬКО – ЛЕГКИХ, ЧИСТЫХ, ДОБРЫХ, МЫ НИКОГО НЕ ОБИЖАЛИ, нам было наплевать на деньги, на то, как мы одеты и что жуем, – ПОЧЕМУ ЖЕ МЫ НЕ ОСТАВИЛИ НИКАКОГО СЛЕДА НА ЗЕМЛЕ?

 

У МОЕГО ПОКОЛЕНИЯ НАРУШЕН НРАВСТВЕННЫЙ ОБМЕН ВЕЩЕСТВ: мы больше ничего не впитываем и мало чего отдаем – воспоминания гниют в нас.

 

В стародавние времена у пожилых людей было одно преимущество перед молодыми: им казалось, что они чище и точнее прожили свою жизнь. Это преимущество утрачено мной. И молодые люди, разговаривая со мной, дают мне понять, что у них нынче оскомина оттого, что я ел их виноград. НЕ ЕЛ Я ТВОЕГО ВИНОГРАДА, МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. И зря ты ходишь передо мной подбоченясь…

 

В РОССИИ ТОЛЬКО СУМРАЧНЫЕ ЛЮДИ ПИШУТ ВЕСЕЛЫЕ СОЧИНЕНИЯ.

 

У ВРЕМЕНИ БЫЛА ДЛЯ НАС ОДНА ФАМИЛИЯ – Советская власть. И на наших же глазах у времени появился псевдоним – Сталин.

 

Вот и пришло твое время, мама. Пусть люди узнают, какая ты была у меня хорошая. Когда ты умерла, я перестал пугаться телеграмм и ночных телефонных звонков: Я СТАЛ ОДИНОКИМ, МАМА, – ТВОЯ СМЕРТЬ ОТНЯЛА У МЕНЯ БЕСПОКОЙСТВО ЗА ТВОЮ СУДЬБУ.

 

В ЛЮДСКОЙ МЕРЗОСТИ САМОЕ СТРАШНОЕ НЕ МЕРЗОСТЬ, А ПРИВЫЧКА ОКРУЖАЮЩИХ К НЕЙ.

 

ТОЧНЫЕ ОЩУЩЕНИЯ СИЛЬНОЙ ЛЮБВИ НЕВОЗМОЖНО ВОССТАНОВИТЬ В ПАМЯТИ, как невозможно запомнить взрыв, чувство полета во сне, высокую температуру.

 

Масштабы фальсификаций с понятием «народ» необозримы. С ТРИДЦАТЫХ ГОДОВ ЛЮДЕЙ НАЧАЛИ НАЗНАЧАТЬ В НАРОД И ИСКЛЮЧАТЬ ИЗ НАРОДА. По существу же титулом народа обладал один человек –  Сталин.

 

Это уже гораздо позднее, лет через шесть-семь, РОДСТВЕННИКИ И ДРУЗЬЯ АРЕСТОВАННЫХ ВЫУЧИЛИСЬ СТРАШНОМУ ИСКУССТВУ: ИСКУССТВУ УГАДЫВАНЬЯ ВИНЫ, по которой исчезли отец или мать, муж или жена, брат или сестра.

 

Люди доводили себя до истовой веры в справедливость происходящего безумия: ФАНАТИЗМ ВСЕГДА ДОСТУПНЕЕ, НЕЖЕЛИ РАЗУМНОЕ ОТНОШЕНИЕ К ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ. Слепо верующий начинает с того, что не требует объяснений, а кончает тем, что не терпит их.

 

Из всех человеческих чувств, пожалуй, труднее всего анализировать ЛЮБОВЬ. РАЗЛОЖЕННАЯ НА СВОИ МЕЛЬЧАЙШИЕ ЧАСТИЦЫ, ОНА МЕРТВЕЕТ. Расчлененная, она не складывается воедино.

 

Рушатся миры, дичают целые народы, эпохи предают себя, а параллельные линии продолжают пересекаться только в бесконечности. ПОЖАЛУЙСТА, ЛЕТИТЕ НА ЛУНУ, СИНТЕЗИРУЙТЕ БЕЛОК, НО ТОЛЬКО ОСТАВЬТЕ В ПОКОЕ МОИ ПАРАЛЛЕЛЬНЫЕ ЛИНИИ. Должна же быть у старого, усталого человека хоть одна истина, на которой он может отдохнуть душой.

 

ВЕРА, НАПРАВЛЕННАЯ, КАК ФАРЫ, НА ДОРОГУ, ПО КОТОРОЙ ИДЕШЬ, ОСВЕЩАЕТ ХОТЬ КРОХОТНЫЙ КУСОК ТВОЕГО ДЛИННОГО ПУТИ, а вера, бьющая светом в глаза, – слепит. Фары того времени лупили в лицо, в упор.

 

Про сою и маргарин писали в газетах, что они полезней мяса и масла. Ни сои, ни маргарина в продаже не было. Ученые доказывали на крысах, что ОБИЛЬНАЯ ЕДА – ВРЕДНА; ПОЛЕЗНО ВОЗДЕРЖАНИЕ В ПИЩЕ. В ТОТ ГОД СВЕРДЛОВСК ЖИЛ ПОЛЕЗНО.

 

От додумывания до конца можно умереть. НЕЛЬЗЯ ДУМАТЬ НАЗАД И НЕЛЬЗЯ ДУМАТЬ ВПЕРЕД – ВОТ К ЧЕМУ Я ПРИУЧИЛ СЕБЯ В БЛОКАДНОМ ЛЕНИНГРАДЕ.

 

Кадры решают все, сказал Сталин. Он не мог бы оперировать формулой – люди решают все, потому что ПОНЯТИЕ «ЛЮДИ» БЫЛО ДЛЯ НЕГО ЛИШНИМ И ДАЖЕ ОБРЕМЕНИТЕЛЬНЫМ. Люди действительно могли б решать все; что же касается кадров, то они взаимозаменяемы – их нужно считать, но с ними можно не считаться.

 

ПОЯВИЛАСЬ НОВАЯ ПОРОДА ЛЮДЕЙ – ХОРОШО ОПЛАЧИВАЕМЫЕ ФАНАТИКИ. Эта разновидность фанатизма особенно опасна. ОНИ ГОТОВЫ НА ВСЕ – ИМ ЕСТЬ ЧТО ТЕРЯТЬ. Их оборона глубоко эшелонирована: там стоят наготове лицемерие и цинизм.

 

На моих глазах совершенно РАЗНЫЕ БИОГРАФИИ ПЕРЕМАЛЫВАЛИСЬ В БЕСПОЩАДНЫХ ЖЕРНОВАХ ИСТОРИИ, и в результате выползал фарш, в котором уже ТРУДНО БЫЛО РАЗГАДАТЬ ПЕРВОНАЧАЛЬНЫЙ ЗАМЫСЕЛ ПРИРОДЫ.

 

Среди мук, испытываемых в блокаду, эта мука – ПИСАТЬ СМЕШНО – ДОВОДИЛА МЕНЯ ДО СЛЕЗ.

 

Что такое стариковская ночь? В КАКУЮ БЫ СТОРОНУ НИ ПОДУМАЛ – ПОКОЯ НЕТ. Как будто вмонтирован в череп самый чувствительный приемник. У него двойное питание: включенный в сеть моего прошлого, он работает на истощенных батареях моей совести. В нем нет вырезанных диапазонов. Нет глушилки.

Цитаты из произведения Израиля Меттера «Пятый угол»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *