Запоздалый сеанс

Эта история произошла более шестидесяти лет назад, когда кино было любимым искусством народа, а киномехаников считали чуть ли не волшебниками

В июне 1956 года таким волшебником стал и я – в моей трудовой книжке появилась первая запись о приеме на работу в Облученский районный отдел культуры на должность помощника киномеханика. Было помощнику пятнадцать лет.

Приставили меня к клубу поселка имени Кагановича, там в основном и крутили кино. Через год я сдал на права киномеханика и мне доверили кинопередвижку.

Вместе с водителем Петром Кандинским мы ездили по району, привозили сельским жителям праздник – ведь телевидения в нашей глубинке тогда еще не было.

В один из августовских дней поехали мы в поселок Соловьевку, где жили работники подсобного хозяйства комбината «Хинганолово». Располагался поселок в долине реки Хинган, как раз посередине восемнадцатикилометровой трассы, соединяющей райцентр с поселком горняков. Здесь находились животноводческая ферма, небольшой свинарник и плантация овощей. Вся продукция хозяйства поставлялась в горняцкую столовую.

Сеанс объявили на шесть часов вечера, чтобы животноводы успели посмотреть его до вечерней дойки. Но вышла нестыковка. Помещение конторы, где должны были собраться зрители, накануне отремонтировали, и краска на полу не успела высохнуть. Другого подходящего помещения не было, и бригадир Иван Поспелов стал уговаривать нас показать фильм на улице, когда стемнеет.

– Мы дойку организуем пораньше, как раз до темноты управимся, – увещевал бригадир. – Останьтесь, ведь для нас это праздник.

Шофер сразу наотрез отказался:

– Я не могу остаться – у меня жена в больнице, надо скотину с пастбища встретить.

Бригадир и все собравшиеся, особенно детишки, с надеждой смотрели на меня. Пацаны были особенно заинтересованы, так как фильм, который мы привезли, назывался «Смелые люди» – про войну, что особенно им нравилось.

– А как же я домой вернусь? – несмело пытался я отговориться.

– А мы лошадь дадим. Верхом доберешься, отпустишь ее – она сама назад домой придет.

В общем, уговорили, не смог я лишить людей радости посмотреть хорошее кино. Можно было, конечно, и заночевать в поселке, но не хотелось огорчать мать, которая никак не могла привыкнуть к моей вечерней работе и не ложилась спать, пока я не возвращался домой.

После сеанса под слова благодарности я собрал аппаратуру и закрыл ее в конторе. Бригадир к тому времени оседлал лошадь, помог взобраться в седло и пожелал счастливого пути. С лошадьми я умел обращаться с детства, поэтому уверенно вывел животину на дорогу и неторопливо подался в сторону Облучья.

И вот где-то на середине пути лошадь прижалась к обочине, и веткой дерева с меня скинуло кепку. Пришлось спрыгнуть на землю и искать в темноте свой головной убор. Я отпустил поводья, и лошадь, почуяв свободу, радостно фыркнула и резво затрусила в обратную сторону. Напрасно я пытался ее догнать.

Пришлось топать пешком. По темени. Когда на небо выплыла луна, идти стало веселее. Справа от дороги журчал Хинган. Но тут я вспомнил, что дорога проходит рядом с кладбищем, и стало жутковато. Дело в том, что после войны рядом с Облучьем находился лагерь для японских военнопленных, которые строили дорогу на рудник. Ту самую, по которой я шел. Умерших хоронили здесь же, и вдоль трассы виднелись могильные холмики с надгробными плитами или железными табличками.

Учитывая, что было мне всего пятнадцать лет и детские страхи от меня не ушли, мимо кладбища я не шел, а бежал. Успокоился и отдышался лишь тогда, когда увидел огоньки родного города. Вскоре я уже, к радости матери, был дома и получил большую порцию вареников с картошкой.

Много потом было в моей жизни разных ситуаций, но этот случай вспоминался чаще всего. Такое вот кино…


Илья Липин

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *