Жили-шили

Жили-шили

из открытых источников

Швейная фабрика была в Биробиджане первым государственным предприятием  с богатейшей историей. Увы, не новейшей

Да, начиналась швейка именно как фабрика, а не как артель, коих в Биробиджане и области в довоенные годы насчитывался не один десяток. О том, что это были за артели, чем они занимались, вы узнаете на 15-й странице номера — этой теме посвящена рубрика «Тропа». И наверняка бросится в глаза, что первые биробиджанские артели были по преимуществу мужскими. Это можно понять даже по их названиям: «Биробиджанский стул», «Мехмебельщик», «Колесо революции», «Кирпичики», «Химпродукт»… Если и работали там женщины, то их были единицы.

И вот представьте: едут переселенцы семьями, сотнями семей, их главам находят работу в «мужских» артелях, на стройках, где тоже трудится в основном сильный пол. А женщины, советские женщины, вынуждены быть домохозяйками. И хоть еврейская традиция отдавала предпочтение женщине-матери, а не работнице, советская власть думала по-другому. Детишкам — ясли, сады, их мамам — работу, желательно на производстве, в большом трудовом коллективе. И такое производство появилось. 

В сентябре 1932 года, когда еще не было самой области, в Биробиджане открылась швейная фабрика. Два деревянных приземистых барака, построенных на городской окраине — это потом фабрика оказалась в центре города, — были мало похожи на производственные цеха. На грубо сколоченных длинных столах стояли швейные машинки с ручным приводом. Сорок машинок пришло из Хабаровска от «Дальшвейпрома». Еще около десятка собрали «с миру по нитке» — их передали жительницы города. Это были машинки «Зингер», привезенные в Биробиджан переселенцами. Собирала же их по дворам Лея Абрамовна Вергилес, ставшая одной из первых работниц фабрики. 

В одном цехе-бараке стали шить так называемый ширпотреб — одежду массового пошива. Во втором стали выполнять индивидуальные заказы — почти как в ателье. Шили пальто и плащи, костюмы и телогрейки, мужское белье — и все это шло нарасхват, не залеживалось. Говорят, по тем временам фабрика выпускала достаточно модные изделия — это можно видеть на старых фотографиях. Заполучить фабричный костюм или плащ для биробиджанских мужчин было большой удачей.

Поначалу преобладал на фабрике мужской ассортимент, лишь после войны швейка стала активно одевать женщин. 

Хоть предприятие считалось преимущественно женским, здесь работало немало представителей сильного пола. До сих пор старожилы вспоминают закройщиков Иосифа Кашуцкого и Дмитрия Бормашева, которые выполняли заказы по самой последней моде.

Вошел в историю и один из первых руководителей фабрики Григорий Хейсон. Он возглавил ее в 1934 году. При нем увеличился ассортимент швейных изделий — стали шить школьную форму, шапки, рукавицы, ввели конвейерную систему, построили собственную электростанцию и новый фабричный корпус.

Фабрика расширялась, людей требовалось все больше. Дефицит кадров разрешался в основном за счет переселенцев. 

В середине 30-х в фабричные цеха пришли первые хетагуровки — молодые девчата, приехавшие на Дальний Восток по призыву Валентины Хетагуровой. Среди них были и жительницы крупных городов — Москвы, Ленинграда, Харькова, Рязани. В марте 1941 года, в канун Международного женского дня, швейники обратились к домохозяйкам Биробиджана, призывая их активней идти работать на фабрику.

Трудились на швейке в те годы люди многих национальностей, но среди довоенных швейников преобладали евреи. В цехах можно было услышать не только стрекот машинок, но и идиш, на котором говорили многие работницы. 

В военные 40-е годы фабрике, как и другим предприятиям, пришлось забыть о пальто, плащах, костюмах. Отдельный цех был выделен для пошива парашютов — осваивали этот новый вид продукции без отрыва от производства. В другом ремонтировали обмундирование, поступающее с фронта. И женщины плакали, находя на шинелях и гимнастерках следы от пуль или крови. Ведь у многих были на фронте мужья, братья, сыновья. И работать женам, матерям приходилось за двоих в буквальном смысле. На фабрике развернулось движение двухсотников, то есть тех, кто выполнял нормы на 200 процентов. Был даже снят фильм  о двухсотнице Любови Колыхневич, которая в июле 1941 года перешла из швейного цеха в электроцех, где работал до войны муж.

В карманы отремонтированного и сшитого обмундирования швейницы часто вкладывали письма бойцам. И получали на них ответы. Иногда завязывалась настоящая переписка с признаниями в любви и обещаниями верности. Была отправлена не одна посылка на фронт с подарками.

1943 год стал переломным не только в исходе войны, но и в судьбе Биробиджанской швейной фабрики. Совет народных комиссаров обязал наркомат текстильной промышленности СССР и Главхлоппром построить на ее базе прядильно-ткацкий комбинат на 6 тысяч веретен и 200 станков. Новая продукция — пряжа и бязь — была выпущена в 1946 году.

Война заставляла людей работать на пределе сил. Многие после двенадцатичасового дня оставались ночевать на фабрике, валясь от усталости. Счастьем считался талон на суп в фабричном буфете — это была своеобразная премия за перевыполнение плана.

В конце 40-х и начале 50-х фабрика не только вернулась к прежнему ассортименту, но и расширила его — помимо мужских пальто, полупальто и плащей стала выпускать шерстяные и хлопчатобумажные детские пальто и костюмчики, женские и детские платья…

В январе 1960 года директором объединенной текстильно-швейной фабрики стал Эдуард Векэссер, при котором были проведены большая реконструкция и техническое перевооружение. К тому времени на фабрике работало около 2400 человек — это было самое крупное, можно сказать, ведущее предприятие области. В каждой третьей биробиджанской семье кто-то да работал на швейке. В 1964 году фабрика взяла шефство над школой № 9, а потом ее выпускники стали пополнять рабочие ряды. 

К концу 60-х на фабрике ликвидировали прядильно-ткацкое производство. Оборудование — ткацкие и прядильные станки — было перевезено в Благовещенск, туда же, на профильную ткацкую фабрику, уехали многие работницы — прядильщицы и ткачихи.

В 70-е годы на фабрике узнали, что такое специализация. Никакой самодеятельности, никакого индпошива — только «массовка» по строго утвержденному ассортименту. Хабаровской швейке  вменили пошив летней одежды, биробиджанской — пальто зимние и демисезонные для женщин и девочек, в том числе из искусственного меха. Модели, правда, разрешалось разрабатывать самим. И фабричные модельеры старались — к концу  70-х с конвейера сходило около ста моделей пальто.

В 1972 году было построено четырех- этажное здание инженерно-технического корпуса из бетона и стекла, ставшее лицом фабрики. Долгое время на его крыше красовался лозунг: «Владыкой мира будет труд», который убрали в 90-е годы.

Стоит сказать и о том, что фабрика за многие годы обросла не только производством — у швейки имелись собственные детские сады и ясли, клуб, где сейчас находится театр «Кудесник», несколько общежитий и жилых домов. Рабочим помогали строить собственное жилье — так появился поселок Швейный. Для многих фабрика стала по-настоящему вторым домом. Даже уйдя на пенсию, швейники находили возможность собираться, общаться, вспоминать. И не только как работали, но и как дружно проводили праздники, как гремела на всю область фабричная агитбригада «Иголочка» и как ездили по районам, чтобы открыть там филиалы и обучить сельских женщин швейному делу…

А спрос на продукцию швейки между тем падал. Модели-то были, может, и хорошие, но шили пальто из однообразных, мрачных тканей. Биробиджанцы старшего поколения еще не забыли плотные ряды пальто местного пошива в магазинах города. Часто их покупали лишь для того, чтобы использовать дефицитный мех песца и норки. 

Более пятидесяти работников фабрики стали орденоносцами, а Хая Карасик — Героем Социалистического Труда. Свыше четырехсот человек получили за свой труд медали. Не скупилась Родина на награды простым рабочим!

70-е и 80-е годы стали революционными в перевооружении производства — были установлены две импортные линии для обработки тканей, внедрено три комплексно-механизированных цеха — потока. Появились так называемые пространственные конвейеры для подачи кроя в пошивочные цеха и готовой продукции из цехов на склад. Одним словом, фабрика стала по-настоящему комплексно-механизированным предприятием. За пять лет — с 1975 по 1980 — производительность труда на швейке выросла почти в полтора раза! Но уже к середине 80-х много продукции лежало на складах, она стала хуже продаваться.

Короткое второе дыхание швейка получила в начале 90-х, став открытым акционерным обществом с многообещающим названием «Надежда». Фабрика буквально стала законодателем мод в Биробиджане — был открыт собственный фирменный магазин на улице Пушкина, где можно было купить эксклюзивную модель. С регулярностью проводились выставки-распродажи новых образцов. Модельный цех швейки во главе с Маргаритой Сентябревой стал настоящим законодателем мод в Биробиджане. Помню, как радовалась моя дочь, когда я купила ей нарядное пальто-«разлетайку» молодежного фасона — и всего-то за 45 рублей.

Возглавлял в это время фабрику Александр Бобров. Именно тогда биробиджанки оделись в удобные синтепоновые пальто. Здесь стали шить синтепоновые одеяла, детские курточки. С появлением более дешевых китайских товаров спрос на свое, родное, стал падать, фабрике пришлось резко сократить производство. Но и это не спасло. «Надежда» была объявлена банкротом, на ее месте возник «Элегант» — именно эту вывеску мы видим на фасаде швейки вот уже пятнадцать лет. Работают в «Элеганте» около сорока человек — по сути, это расширенное ателье, а не фабрика. Ее административное здание занимают в основном арендаторы. Не сохранилось и фабричного музея, где были собраны уникальные экспонаты.

Но фабрика осталась. Осталась в истории области, города. Остались в памяти общегородские праздники, которые устраивали в День легкой промышленности, а это было в разгар лета. Гуляли целыми семьями, пели, танцевали, от души веселились. И заводилами были «девчоночки фабричные», о которых тогда слагали песни. 

Почти два года назад городские власти поменяли название автобусной остановки «Швейная фабрика», утвердив другое — «Пенсионный фонд». Но фабрику из истории Биробиджана, как и слово из песни, не выкинешь. И наверняка в эти сентябрьские дни соберутся бывшие фабричные девчата, чтобы отметить день рождения родной швейки, которой отдали лучшие годы своей жизни.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

два × 2 =