Живу на «полную катушку»

Живу на «полную катушку»

Фото Фабрис ПЬЕРО

Парижанка с биробиджанцами в списке друзей

Французская писательница и журналист-международник Анн Нива снимает фильм о современной России. В конце октября «съёмочной площадкой» для неё стал Биробиджан.

Эксклюзивное интервью она дала коллегам из «Биробиджанской звезды».

ПОБЕГ С МОСКОВСКОГО «ОСТРОВА»

—        Анн, с какой целью Вы приехали в Россию и почему так далеко — на Дальний Восток, в Биробиджан?

—      Я приехала снимать документальный фильм о современной России, а Биробиджан я давным-давно знаю. Была здесь первый раз в 2004 и 2005 годах, потом написала и опубликовала целую книгу о Биробиджане на французском языке. К сожалению, она до сих пор не переведена на русский. И я решила, что Биробиджан будет входить в этот фильм.

—        Можете рассказать подробней о чём этот фильм?

—      Он о России, рабочее название «Континент…». В моём понимании Россия — это особый континент. Никто на Западе не понимает огромности России, что Россия подобна целому континенту не только географически, размерами, но и культурно, ментально, исторически. Кроме того, в марте у вас будут проходить выборы президента страны. Это информационный повод — выборы президента целого континента!

—        Значит, снимается политическая лента?

—      Это будет фильм о россиянах, о том, как они живут в разных городах. Потому что мне надоело, что в разных фильмах показывается одна Москва. Москва — это остров, Москва — это не Россия. Поэтому я решила начать рассказ с Владивостока и двигаться с востока на запад до Петербурга.

—      Если Москва для Вас — это остров, то чем же представляется небольшой Биробиджан, о котором не все в России знают? Он выбран в «герои» за какие-то особенности?

—      Нет, я не выбираю по особенностям. Я выбираю места, где можно общаться с интересными людьми. Биробиджан — типичный небольшой город в глубинке России. Мне важно показать и крупные города — Санкт-Петербург, Владивосток, Иркутск, и небольшие, даже деревни. Конечно, я не смогу не упомянуть о том, что Биробиджан — это столица Еврейской автономной области, т.к. мои зрители во Франции ничего не знают об этом.

Вы — в рейтинге!

—        Для какой аудитории предназначен фильм?

—      Для самой широкой. Он будет показан в самое рейтинговое время, в 20:45 на государственном канале «Франция-5». Поэтому моя работа — это большая ответственность.

—        Государственный канал Франции заказал документальный фильм о России. Значит ли это, что у Вас в стране повышенный интерес к России сегодня?

—      Для канала интересно, чтобы именно я снимала этот фильм. А у меня есть своё отношение к России. Они знают, что я здесь жила, что я неплохо знаю страну, и надеются, что фильм будет не «туристический» и не политический. Я хочу показать через своих персонажей, как люди живут в России, потому что есть множество стереотипов о русских. Они реально не знают, как вы здесь живёте! А я знаю.

Самой мне этот фильм не нужен (смеётся). Но я хочу показать его другим. И в результате люди во Франции начнут думать: «Они не так уж отличаются от нас, европейцев! Мы действительно близки». У них пока нет в головах «кадров» о Дальнем Востоке, они не могут себе представить, как ЭТО выглядит…

—      Как Вы подбираете тех самых «интересных персонажей» для своего фильма? Есть ведь какие-то критерии…

—      Это люди, которые, во-первых, соглашаются на съёмки, во-вторых, те, которые честно будут со мной говорить. И не важно, согласна ли я с позицией того или иного человека. Важно, что каждый из них говорит свободно.

Опять же: кто я, чтобы судить человека? Я хочу, чтобы человек максимально мне рассказал о себе, чтобы я максимально смогла показать его мнение. Я — только посредник. Я ничего не добавляю, кроме, конечно, моего авторского комментария в заключение фильма для лучшего понимания увиденного.

Я не хочу что-то доказать, я хочу показать. Я считаю, что сегодня это очень важно. Для того, чтобы иметь какое-то суждение, надо сначала показать, увидеть, понять другого, а только потом дискутировать и высказывать своё суждение. То, что я делаю сейчас в своём фильме, я уже делала в своих книгах об Ираке, Чечне, Афганистане. Везде, где бы я ни была, я так и работаю. Я хочу, чтобы через мои произведения люди получше поняли другие страны и народы, имели представление об этих странах, а не судили обо всём категорически. Люди у нас просто не знают, как вы жили в России последние 25 лет.

«Я просто нестандартная женщина»

—        Анн, почему Вы выбрали в качестве профессии экстремальную журналистику? Горячие точки: Афганистан, Ирак, Чечня. Для женщины это вдвойне тяжелее. Не хватает адреналина в жизни или это свойства Вашего характера?

—      Это мой выбор, никто меня не заставлял. 1999-й год – это первый год, когда я поехала в Чечню. С самого начала я не знала, куда я еду. Война там началась первого октября, потом её назвали антитеррористической операцией. Я не знала, долго это будет продолжаться или нет, но то, что я увидела там, — это война, военные действия. Жизнь людей на войне – это надо честно описать. Я больше пишу про жизнь во время войны, чем про саму войну.

—        Было страшно там?

—      Конечно, было страшно.

—        И всё равно Вы продолжали работать в горячих точках…

—      Когда страшно, то слишком поздно, чтобы об этом думать. И потом, на войне есть очень много моментов без войны. Я думаю, человек может пережить войну только потому, что он психологически настроен, что это вот-вот закончится.

—        Вы — смелая женщина.

—      Нестандартная женщина, наверное.

—        Ваш муж Жан-Жак Бурден — известный во Франции журналист. Как он относится к Вашей работе и как Вы с ним делите профессиональный Олимп?

—      Журналистика – это наша общая страсть и потому — не повод для ревности! Просто муж занимается больше радио и телевидением, а я пишу книги, летаю в командировки. Мы друг друга дополняем.

—        Есть в Вашей семье такое понятие «муж отпустил в командировку»?

—      Такого со мной не было, потому, что муж уважает меня и мою работу. Но я помню, как в Чечне и в Афганистане женщины на меня смотрели и восклицали: «Как Ваш муж отпустил Вас!?»

—        А вообще во Франции есть такое: муж отпускает, не отпускает?

—      Конечно, есть. Я не уверена, что так же категорично, как в России, но точно есть. Либо муж не доволен, чем занимается его жена, либо он просто ревнив.

С Россией в крови

—        Ваш отец, Жорж Нива, славист, профессор Женевского университета, он учился в России. (Тогда это был Советский Союз). Насколько он повлиял на Ваше отношение к России и к русскому языку?

—        Мой отец — великий человек! Он возглавлял кафедру славистики в Женевском университете всю жизнь, вплоть до пенсии. Он вместе с мамой живёт недалеко от границы со Швейцарией, в доме, где я выросла. Моя мама тоже переводчица и преподаватель русского языка. Я очень хорошо помню, как в детстве мама с папой общались на русском языке, когда не хотели, чтобы мы с братом их подслушали. Это был для нас «таинственный» язык. И, конечно, мы захотели понимать, о чём они говорят!

Я помню, когда была маленькая, к нам в дом приходило очень много русских: они были бородатыми, курили советские папиросы, говорили на непонятном языке. Это были приглашённые преподаватели из России, русские художники (отец тогда возглавлял русский кружок в Женеве). Меня это всегда привлекало. Когда я училась в школе, мой второй иностранный язык был русский, и преподавателем была моя мама. Так что могу сказать, что Россия у нас в семье в крови.

—        Понятно, почему у Вас такое отношение к России. А у родителей откуда это?

—      Отец моей матери был французским коммунистом, и он сказал дочери: «Ты будешь заниматься русским языком». Она имела талант к языкам. А семья отца была антикоммунистическая. И отец выбрал русский язык… как протест. Он был одним из самых первых французских студентов, которым разрешили поехать на учёбу в СССР по обмену студентами. Это было при Никите Хрущёве, примерно в 1958-1959 годах. Потом мой отец познакомился с дочерью Бориса Пастернака, влюбился, они решили пожениться… За два дня до регистрации брака (в 1960 году) его депортировали обратно во Францию, а через неделю Ирину (Ирина Емельянова, дочь Ольги Ивинской, супруги Б. Пастернака – прим. ред.) с матерью арестовали, осудили на три года. Она освободилась в 1962-м…

—        Ваш отец потом ещё виделся с ней?

—      Сейчас она живёт во Франции, вышла замуж за человека, который стал другом моего отца. Она написала книгу об этой романтической и вместе с тем драматической истории, есть её перевод на русский.

О женских секретах счастья

—      Анн, Вы очень хорошо выглядите. Как это удаётся при столь непростом образе жизни, который Вы выбрали?

—      Это очень много работы! Я очень слежу за здоровьем. Для фигуры я занимаюсь пилатесом, йогой – это ежедневная дисциплина, я делаю это утром, каждый день. Очень люблю заниматься спортом на воздухе. У себя в доме на юге Франции (когда я там бываю) я каждый день бегаю, поднимаюсь на сопку, на вершине занимаюсь йогой, делаю отжимания, спускаюсь, прыгаю в бассейн. Это день идеальный, т.к. времени на это мало. Я не пью алкоголь, только в исключительных случаях. Я курила и… бросила, давно. Правда, я мало курила, это было нетрудно.

—        А во сколько встаёте?

—      В семь утра: сын уходит в школу, поэтому и мне приходится вставать. Кроме того, мой муж встаёт в пятнадцать минут пятого (!) утра, т.к. у него в шесть уже прямой эфир.

—        А Вы готовите ему завтрак?

—      Нет, наоборот. Он сам готовит, и очень хорошо, вкусно. Он у меня золотой, мой муж.

— Что позволяет Вам чувствовать себя молодой и сильной?

А чувство молодости даёт то, какую жизнь ты ведёшь, что ты собой представляешь внутри. Жить нужно каждую секунду своей жизни на полную катушку! И не забывать об этом: потому, что как только эта секунда прошла, она уже не повторится.


Беседовала Марина ПЕТРУК

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *