Зимние напевы

Зимние напевы

Анатолия Клименкова

Мы представляем подборку произведений дальневосточных авторов — наших современников.  У каждого — свое ощущение реальности, свои ориентиры, и этим, наверное, жизнь и интересна…

На улице — снег, вьюга, мороз: настало одно из самых суровых времен года, особенно на Дальнем Востоке. Но творческого человека никакими «катаклизмами» не задавишь: образы будут прорываться наружу — в виде картин, мелодий, слов.

“Под шарманку”

В небесах всех бродяг и гонимых
Застывала седая звезда,
Незаметно и неотвратимо
Наступили в душе холода.
 
 
Даже голос мой будто простужен,
Сердце птицей замерзло в груди,
Кто-то теплый и близкий мне нужен —
Отогреть, пожалеть и спасти.
 
Он нашепчет мне песню простую,
Что вернет мне тепло и покой,
Он прогонит старуху слепую –
Зиму злую с корявой клюкой.

Виктория РУССКОВА, Биробиджан

***

Лимонный холодок январских лун
Зноблив и злобен — хочется согреться.
А ветер снова трезв, и снова юн,
И бьет стрелой через одежду
в сердце.
 
Мелькают пятки скорых поездов,
Жизнь остается на ночных перронах.
А мы не видим добрых, вещих снов
В обшарпанных, расхристанных
вагонах.
 
Закон судьбы все тяжелей нести,
Закон пути уводит прямо в вечность,
Закон пурги: замерзнуть, но дойти
С веселья да похмелья
в бесконечность.
 
Огонь забрезжит в зимнем молоке,
И запятой закончится дорога…
А где-то там, в далеком далеке
Всё молятся, всё жалуются Богу…
 
Виктория РУССКОВА, Биробиджан

Лара, гитара, дети и я

Я зажигаю жалкий огарок,
Беру гитару, сажусь у дверей.
Прикрыв глаза, гляжу на Лару.
Лара купает наших детей.
 
Пусто в желудках, кружках
и плошках.
Дети ревут, и дрожит огонёк.
Скоро загнёмся, вот будет потеха.
Дети пинают пустой кошелёк.
 
Хочется кушать. Хочется выпить.
Хочется хлеба, вина и котлет.
Лара и я на полу как два трупа.
Дети хватают меня за скелет.
 
Голод не тётка, не тёща, не дядька –
Это усвоила наша семья.
И с голодухи плачем, рыдаем –
Лара, гитара, дети и я.

Павел ТЕРНОВОЙ, Хабаровск

 ***

Снег, как скотч, стянул
пространство,
Скрыв помойки, пустыри,
Став оплотом хулиганства
От заката до зари…
 
Вот прицелился мальчишка
И метнул в меня снежок –
Ну, негодник, это слишком!
Удержаться я не смог.
 
Сняв ненужные перчатки,
В наступленье перешел:
Где ты? Поиграем в прятки?
Или, может быть, в футбол?
 
Подцепив ногою глыбу,
Делаю опасный пас –
Поддержите! Кто там, с нимбом,
Затесался среди нас?

Виктор ЧЕРНЕНКО, Биробиджан

***

Попробуй сделать это проще,
Попробуй набросать эскиз.
Вот — город, вот — вокзал, вот —
площадь,
Бульвар, спускающийся вниз.
 
Вот — деревянные постройки,
Которым, верно, триста лет.
Вот — на углу — мальчишка бойкий,
Дежурный продавец газет.
 
Что пишут? Новости какие?
А впрочем, мне не отвечай…
Я потерял все золотые,
Но рубль я найду на чай.

Виктор ЧЕРНЕНКО, Биробиджан

 Колибри

В сумочке булькает шкалик коктейля,
Два бутерброда с бичпастой в пакете,
Утром морозным похмельная Эля
В офис спешит по замерзшей планете.
Ляжки немеют под джинсовой юбкой,
В плейере Чиж со своим полонезом,
Шапочка, шарф, из синтетики
шубка…
 
Ей бы пельмешечек, да с майонезом,
Да принести бы с балкона пол-литру,
Инеем чуть серебренную, жахнуть —
И в сновидений хмельную палитру,
Где эвкалипты микстурою пахнут,
Птичкой колибри махнуть,
раствориться,
Радугой стать, ультразвуком
зашкалить…
 
Зябко, темно, на часах — восемь
тридцать.
Офис, коллеги. И в сумочке шкалик.

Элен ДОЛИНА, Петропавловск-Камчатский

 Первый снег

Сегодня ночью родился Первый Снег. Синоптики, как всегда, что-то напутали и не предсказали его рождения, и он появился на свет как бы незаконно – не был учтён, запротоколирован, занесён в метеосвятцы…

Но Первый Снег не знал всего этого и просто и величественно возлежал на полях, деревьях, городских улицах, радуя детей и привычно изумляя взрослых, очищая память глаз от вчерашней ещё пестроты и грязи.

В городском парке разговаривали деревья. Щеголь — тополь, вяло покачивая ветвями, проскрипел возмущенно: «Этот снег не должен был появляться сегодня! Это незаконно! С меня ещё не опали все листья!» — «Да, да, – поддержал его крепыш-карагач, — этот снег-бастард!» И деревья, от одного к другому, подхватили сплетню, разнеся её по всему парку. Некоторые из них брезгливо стряхнули незаконнорожденный снег со своих веток.

И только старый дуб то ли привычно дремал, то ли глубоко задумался о чем-то в самой середине парка. И когда шум сплетни оторвал его от дум, он покачал верхушкой и сказал: «Перестаньте вести себя, как люди. Это неприлично!»

И деревья застыли в великолепном снежном убранстве, задумавшись каждый о своём.

Андрей Яковлев, Хабаровск

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *