Знать и помнить о корнях

Знать и помнить о корнях

Фото из личного архива М.С. Лапшиной

Майя Степановна Лапшина недавно отпраздновала свой день рождения, 14 мая ей исполнилось 67 лет.

Когда я про неё узнала, подумала: «Неужели имя Майя ей дали в честь месяца весны, в котором она родилась?» Но история имени оказалась несколько другой, история семьи —  непростой, а увлечение, которому отдаётся немало времени — требующим небольшого терпения и выдержки.

Перед нашей встречей Майя Степановна удивленно спрашивала по телефону: «Что во мне такого особенного? Я абсолютно обыкновенный человек!» Когда мы впервые увидели друг друга, она продолжала скромно улыбаться и краснеть.

В Биробиджане она живёт с 1973 года, родом — из Комсомольского района Хабаровского края, спецпоселения Ильиновка. В Комсомольске-на-Амуре провела детство и юность, да только корни её, как оказалось, всё-таки из нашей области.

— Мои предки — казаки. Моя мать родом из села Кукелево, а отец — из Надеждинского. В 1925 году здесь началось «расказачивание», поэтому в 1933 году мою семью выслали из области, а деда расстреляли. Из всей нашей большой семьи в ЕАО вернулась только я, — вспоминала Майя Степановна. Поселение для высланных и называлось спецпоселением. Вот такой суровой оказалась в жизни моей собеседницы малая родина.

В Еврейскую автономную область её занесла судьба — сюда её как-то направили на уборочную, в Октябрьский район. Здесь Майя Степановна и вышла замуж. С мужем, правда, развелись, но детей Майя Степановна вырастила. В её семье, помимо двух дочерей, ещё два внука и две внучки и уже подрастают два правнука. Занимается она дачами. «Люблю землю! — призналась женщина. — Это моё хобби!»

Рассказала Майя Степановна и о втором своём увлечении. Оказывается, она собирает родословную своей семьи. Расспрашивала родственников о своих корнях, выезжая иногда в другие регионы. Более того, она изучила очень много документов, в течение четырех месяцев выискивая в областном архиве сведения о своих родных. За информацией о репрессированных родных (к таковым относят и спецпоселенцев) обращалась даже в ФСБ.

Родные и близкие, когда узнали об инициативе женщины, не остались в стороне и оказывали ей помощь и поддержку.

— Сначала я начала расспрашивать у своих родственников о своих корнях и собирала сохранившиеся фотографии. Потом умерла моя тётя, и мне прислали её фотографию с записной книжкой, в которой были написаны адреса всех родственников, с кем я могла связаться. Так я нашла родных в Хабаровске, — рассказала Майя Степановна.

Некоторые родственники, которым Майя Степановна показала результаты своей работы, были поражены тем, что семья их, как оказалось, немаленькая.

— Моя племянница живёт в Германии, и она свято верила в то, что кроме нас больше у неё родни нет! Но когда она приехала и увидела генеалогическое древо, составленное мной, она искренне удивилась: «Надо же, какая большая родня!» Мы все живем раздельно, каждый в своём мире. А оказывается, вот оно как! — размышляет собеседница «Биробиджанки».

Кстати, при сборе семейных материалов у Майи Степановны есть правило: если она узнаёт новое о каком-то родственнике, то обязательно согласовывает запись с другими родными.

Майя Степановна показала заготовку будущей книги, которая сейчас представляет из себя толстую папку с фотографиями. Глядя на неё, можно ясно представить, какую огромную и кропотливую работу проделала эта женщина! Здесь и копии документов расстрелянного деда, и список казнённых казаков. Кажется, что по ней можно составить целый учебник по истории областного казачества! Хотя бы на примере одной семьи.

Как оказалось, имя нашей героини — не в честь месяца, в котором она родилась, а в честь преподавательницы Хабаровского техникума связи, где учился отец Майи Степановны.

— Когда мы жили в Комсомольске, это было очень редкое имя, поэтому тёзок я не встречала. А когда приехала в Биробиджан, то тут оказалось наоборот. Среди евреев имя было распространенное, — подмечает женщина интересную особенность родных мест.

Несмотря на то что Майя Степановна проделала колоссальную работу по сбору информации, книга по восстановлению родословной разбросанного суровой историей по стране приамурского казачьего рода ещё не завершена, говорит она.

— Пока я жду информацию от родственника, который должен прислать ещё сведения. Так что работы хватает. Но я не хочу публиковать собранные сведения для массового читателя. Пусть книга будет предназначена для семьи, чтобы каждый из моих родных знал и помнил о своих корнях. Вот это для меня главное.


Алёна ШОТ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *